| |
Из книги "Пишу стихи свои как дневники"
(Одесса, 1994, ОКФА)
На злобу дня
Чемпионат по глупости - в стране!
С вручением медалей и с парадом!
Смешно - до слез! Смешно... как на войне,
Когда щекотно - под свинцовым градом!
Рассекший вглубь нутро твое, как клин,
Оркестр какофонический победный
Пленил тебя, могучий исполин,
Усталый город мой, от зноя бледный...
Надежды - прахом! Но - утрите нос! -
В утеху вам с экрана - речь болвана,
Красивая, как кисточка волос
Плешивого вконец политикана!
О. обнадежить мир - святой закон,
О, миссией такою - не гнушатся!
А вам - взамен распроданных икон -
Портреты знаменитых святотатцев!
Разжуй и выплюнь! Блеф! Как велика
Для все имеющего - доля риска?
Достаточно ли одного плевка -
Плевка в лицо! - для предъявленья иска?
Что скажешь, шут, на то, что твой король -
Глупец от бога и твой враг заклятый?
Ты смейся, смейся, смейся - через боль -
До черных слез! - до хохота набата...
* * *
На тысячи сердец и рук разбит,
Раздроблен мир, и нет ему спасенья.
Расколотый кристалл не возродит
К единству безотчетное стремленье.
Наш мир - тюрьма. Привычна тьма глазам:
Мы собственного узники сознанья.
Как выразить бывает трудно нам
Свои неизъяснимые желанья! -
И глохнет крик за дрогнувшей стеной,
И эхо бьется, словно в клетке птица...
И лишь искусство льет свой неземной,
Прекрасный свет в окно живой гробницы
Для тех, кому постыла эта тьма,
Кто жаждет так неистово прозренья, -
И солнцем наполняется тюрьма
В высокое мгновенье откровенья...
Мы тянем руки... Пусть не исцелить
Нам мир, где разобщенность правит властно,
Но как друг другу жаждем мы открыть
Все то, что в нас божественно прекрасно!
Александру Блоку
Безумство блоковских стихов...
В руках безжалостных вампира
Исполосованная в кровь
Трепещет плачущая Лира.
Отметил ли твои уста
Проклятья знак? Ты смертным не был...
Испепеляет красота,
Тобой украденная с неба
Неистово поющих строф.
Созвучья страшного блаженства!
Трагедия безумных слов,
Которым имя - совершенство...
Отчаяньем ослеплена,
Отвергну подвиги и славу.
Неужто жизнь на то дана,
Чтоб пить безумия отраву?
Я вижу горестный бокал,
Смиренной поднятый рукою
И демонический оскал
За лучезарною строкою...
Молебный колокол, звеня,
Несет безумие по свету...
Я утешаюсь: есть поэты
Еще безумнее меня.
Из цикла "Вильяму Шекспиру"
1
Там нет любви, где движет всем корысть,
Богатство окружается почетом,
Где дружба с лицемерием слились,
А чувства подкрепляются расчетом.
Охотней дайте руку тьме ночной,
Чем другу, чьей не верите ладони.
Не воцарятся счастье и покой
В том мире, где предательство в законе.
Неужто одиночество страшней
Вражды, с которой время примирилось?
Не легче ли прожить среди камней,
Чем с тем, чье сердце в камень обратилось?!
2
Лишь отодвинув смысл на задний план,
Чувств истинных игру постигнуть можно.
Для пойманного логикой в капкан
Весь мир отравлен пониманьем ложным.
У начисто лишенных смысла слов
Не перечесть всех граней осмысленья,
Но столько же встречает тупиков
Того, кто ищет в них одно значенье.
Причина - цель... Но в логику тайком
Обратных связей путаница вкралась.
Из диалога курицы с яйцом
Восстановился первозданный хаос.
Гармонии сплетенных рук цена
Никем не предсказуема заране...
Целительный бальзам - глоток вина
Сознанию, зажатому в капкане.
О человеческой природе
Невежество младенческое свято,
И старость - оправдание глупца,
И молодости пылкость виновата
Во всех грехах зеленого юнца,
Как виноваты в праздности - усталость,
В нечуткости - забот тяжелый груз...
К самим себе являет наша жалость
С жестокостью воинственный союз.
В никчемном споре виновата вера
В полезность наших знаний для других,
В презрительной брезгливости - холера,
И в зле - тщета намерений благих,
В распутстве жен - изменчивая мода,
В упрямстве мула - вера в абсолют...
Все это человеческой природой
В простом определении зовут.
О тщетных усилиях
Не думай, что тебя поймет осел,
Хоть наизнанку вывороти душу,
Хоть лоб разбей о стену или пол,
Заблей и встань на собственные уши.
Не думай, что тоска твоя и боль
Хоть в ком-то сострадание отыщут.
На ранах слезы оставляют соль,
А жалобы дают злорадству пищу.
Не думай, что, счастливым притворясь,
Ты в этой роли дерзкой преуспеешь:
Завистники тебя затопчут в грязь,
И ты мечтать о счастье не посмеешь.
В бедных кварталах Торонто
Желтые лица,
райские птицы,
Знойная скука,
тень от бамбука,
Как во Вьетнаме,
шляпы с полями,
Зонтик для пляжа,
веер с плюмажем.
А на панели,
словно газели, -
Жрицы порока,
девы Востока,
Взгляд с поволокой, -
смотрят жестоко -
Не оробели -
в черные щели...
Все по дешевке:
маков головки,
Карты и свечи,
смуглые плечи,
Пряности, сласти,
будды в запястьях,
Приторный мятный
дым ароматный
Свежего чая...
Ткань золотая,
Легкие блузки;
в улицах узких -
Там, где потише, -
запах гашиша,
А над дворами -
храм с куполами
Башен извитых,
солнцем залитых,
Словно карета
желтого лета.
Моей земле
Никто еще тебя не звал
Своей, как я зову,
Так не ласкал. не целовал,
Не мял твою траву,
С такою болью и тоской
За черноту обид
Не гладил трепетной рукой
Песок твой и гранит,
И глину красную (обвал,
Зияющий дырой)
К груди своей не прижимал
С такою теплотой...
Ревнуют вдовы мертвых прах
К объятиям твоим...
Земля моя! - ревную так
Тебя ко всем живым...
Из книги "Слова - рукоделье мое"
(Одесса, 1994, ОКФА)
К Поэзии
Я праздную тебя в ненастный грешный день,
Когда молитвы соль невольно ранит губы.
Слились в нелепый шарж события и судьбы,
И сердце для беды - открытая мишень.
Я праздную тебя, когда смеюсь всерьез:
О, как жесток позор ничтожного в великом! -
Спеленутая мысль пронзает душу криком,
И боль знакомит сердце с азбукою слез.
Я праздную тебя, когда заполнен зал
Гулящею толпой, твой сан предавшей смеху,
Но, выставляя душу нищим на потеху,
Я возношу тебя на чистый пьедестал.
На смерть столетья
В издерганных нервах - болезненный зуд,
И в узел кишки завязала холера.
Расшатанный век - как расшатанный зуб!
Бесславный колосс! Химерийская эра!
Старушки истории вянущий вид
Внушает врачам за нее опасенья.
Потерянный век - как потерянный стыд,
Которому рок не сулит воскресенья.
Грозой о гранит разбивается плач...
О, кто за кровавые слезы в ответе?
Поношенный век, как поношенный плащ
Висит на истории дряблом скелете.
В истрепанном теле - истерзанный дух,
Как книжка в протертом до дыр переплете.
Читайте, читайте - по листику, вслух,
Отчетливо, внятно, пока не поймете,
Какою бедой завязался бутон,
Готовый раскрыться по первому зову...
Трагический век: человеческий стон
Уже уступает звериному реву...
Не сердце - огрызок сухого плода,
Последнее эхо мелодии стихшей...
Загубленный век - долгий путь в никуда,
Наигранно дерзкий, мучительно лишний...
Дорогу осилит идущий к черте,
К черте, за которой - ржаные колосья,
Мерцающий свет в голубой высоте,
Блаженное, чистое многоголосье...
Заложницей стану у тьмы и дождя,
Зализывать буду недавние раны,
До нового утра свой путь доведя,
Где новая боль - за порогом нирваны.
Из цикла "Воскресенье из пепла и тьмы"
1
Обычаи цепки. Стремнина страшна.
Мы вязнем упорно в своей колее.
Опутала нас лабиринтом она,
Как странный узор на рисунке Клее.
Богов забывая, мы идолов чтим,
Борьбу отвергая, мы падаем ниц
И долгие дни одиноко влачим,
Усталость смывая с безжизненных лиц...
Я крылья раскину на множество верст,
О полдне глаголя, где свет победил,
О солнечном небе - закон его прост:
Лететь, пока хватит дыханья и сил!
Обычаи цепки. Стремнина страшна.
Мы вязнем безгласно в своей колее.
Но вспыхнет соблазном на миг крутизна
Над бездной - и станет светлей на земле!
Как павшая крепость, рассыплется страх,
И новая буря охватит умы,
И новый огонь загорится в сердцах -
Огонь воскресенья из пепла и тьмы!
2
Разбей оковы голосом своим,
Разлей любовь на тысячи мелодий.
Найди свой миг. Созвездий дальний дым
Тебя зовет к бунтарству и свободе.
Пуглива ночь, и я над ней дрожу,
Но страх разрушу пляской дерзновенной.
Великий бог, которому служу, -
Заступник мой и спутник неизменный.
Пусть свет умрет и тень моя умрет -
Из-под земли я выпростаю руки.
Воскреснет в них безумия полет,
Поправ законы смерти и разлуки.
Разбей оковы голосом своим,
Разлей любовь на тысячи мелодий.
Найди свой миг. Созвездий дальний дым
Тебя зовет к бунтарству и свободе.
Мозаика
Выложен город мозаикой каменных лиц.
В них - удивленья и неги грозящая сила.
Город, воспетый дыханием тонких страниц...
Сольную линию музыка в нем прочертила.
Выложен город мозаикой пламенных глаз.
Видимой нитью связуется время с пространством.
Канатоходцем на нити пускаюсь я впляс,
С легкостью овладевая изменчивым танцем.
Выложен город мозаикой плачущих рук.
В ребусе жестов - триумф нерожденного звука...
Иносказательность! Берег высок твой и крут!
Магия слова - древнейшая в мире наука...
Выложен город мозаикой пляшущих слов.
Хаос имен возвращает сознанье к истокам
Пламенной музыки, вышедшей из берегов
И заливающей город вселенским потоком.
Джазовая импровизация
Крyгом - арпеджио в светлых тонах.
Солнце. Акустика белого пляжа.
Ветер качается на парусах,
Легкого джаза играя пассажи.
Музыка! Голос мне твой незнаком...
Звуки мелодий скользят слишком быстро.
Ветер бежит по песку босиком,
Джаза взметая воздушные искры.
Бисером брызг разлетелся фонтан!
Радуги гамма лучами залита.
Южного неба прозрачный экран
Затрепетал в позолоте зенита.
Я задержала дыханье свое.
Белая чайка. Синкопа. Фермата...
Тихо спустилось на воду крыло
Там, где я плавать училась когда-то...
Из цикла "Песни неразгаданности"
* * *
Как дерево листвою обрастает,
Я облекаю мир души в слова;
И, как желтеет осенью листва,
Мир слов свое значение теряет...
О мудрость, мудрость поздняя моя!
В который раз ты дашь мне оступиться?
Мне из колодца - счастья не напиться,
Мне не занять прохлады у ручья,
И мне не отвратить бесстрастный суд,
Не скрыться за невидимой стеною...
Грядущее и прошлое живут
Во мне и тайно управляют мною.
А я иду - наощупь, в тишине
Улавливая тайные знаменья,
И все ясней игра созвездий мне,
Все ощутимей их прикосновенья...
А я иду - уже по их следам,
Осознавая степени свободы,
Давая время созревать плодам
До своего грядущего прихода,
Их собираю, пробую на вкус,
Ломаю связи старых представлений,
Вновь заключая временный союз
С собой - до новой смены поколений.
Из цикла "Песни любви"
* * *
Твоей любви раскрывшийся бутон
Был слишком ал и слишком откровенен...
Смущенье глаз. Смешение времен...
Что есть любовь? Расколотость мгновений?
Молниеносность взглядов? Шепот слов?
Сквозь стыд - всепобеждающая смелость?
С твоей души вдруг сорванный покров?
Перед лицом огня - окаменелость?
Что есть любовь? Расширенность зрачка?
Отчаянье подавленного крика?
Ты из ладони выкормишь щенка,
А он завоет жалобно и дико.
Что есть любовь? Привязанность, испуг,
Хомут, беда, восторг, стрела, желанье?..
Нигде не замыкающийся круг,
Запутавшийся контур мирозданья...
Из цикла "Мелодии сна"
1
Мой сон меня разбудит среди ночи,
И, накренившись, башня будет ждать
Падения... И спутанные мысли
Растают среди бежевой листвы.
Пройдут столбы задумчивым конвоем
У окон, освещенных фонарями,
И женщина с остывшими глазами
На стол положит спицы для вязанья...
Вновь серебристым инеем рассвета
Покроются безветреные нивы.
Я в зеркале увижу отраженье -
Какую-то бессмысленную форму -
И, вылив часть души на дно стакана,
Составлю горький текст для заклинанья,
И музыкой, как терпкою отравой,
Я напою зашедшего случайно
В мой дом из перевернутого мира.
Я выращу беду свою в теплице,
Как будто золотую орхидею,
Ее лелея бережно и страстно,
Ее питая тайнами ночными.
2
Ночь. Голубеющий фосфор страницы.
С ней до рассвета о снах говори,
Чтобы влететь невесомою птицей
В алый костел первозданной зари...
Память хранит мою юность, как книга.
Шелест мгновений - как шелест страниц,
И переплет - бесконечная лига
Над вереницей событий и лиц...
Лоно листа - словно зеркало Музы,
Ночь озаряющей звездным венцом.
Древние тайны и древние узы
Соединили нас прочным кольцом.
С ней, как с судьбой, как с собой, не расстаться:
Грация слова - царица души...
Жалобы ветра и вздохи акаций
Слышатся сердцу в полночной тиши.
3
Был предан утреннему солнцу
Весь ад моих ночных блаженств...
Бессонница: без сна, без солнца -
Безумств полет и поиск средств
Их выраженья... И приметы,
Неведомые свету дня,
Внезапно мне дают ответы
На все, что мучило меня...
Я здесь одна... Вокруг - пустыня,
Но говорят ее пески.
Чтоб дать песчинке каждой имя,
Сжимаю трепетно виски.
И отраженьем многогранным
Строки земная благодать
Приходит в облике туманном,
Чтоб формой правильною стать.
Июнь
Июнь - мажорный септаккорд,
И поезд - всхлипы диссонанса.
Деревьев сумрачный эскорт
Миг остановленного танца
Неповторимый воплотил;
Врасплох застигнутые в беге
Они полны упрямых сил
И тихой безысходной неги...
Вздох... Остановка под мостом -
И мыслей прервано теченье...
Июнь в неведенье простом
Творит свое предназначенье,
И в летнем озере вода
В себя вбирает неба соки,
И над полями поезда
Летят, как птицы, одиноки...
Воспоминанье - солнцу дань,
Простору - в замкнутом пространстве;
Судьбы невидимая грань
В мирском ее непостоянстве
Мне открывается, как свет,
Свободно время рассекая,
Горит огнем за далью лет,
Меня дразня и увлекая...
А я несу с собой миры,
Они рождаются и тонут
В тревоге призрачной игры,
В качанье душного вагона.
Осень
Не золото беспечного каприза -
Любви волна!
Природа в ожидании стриптиза
Возбуждена!
Пока огонь безумный не растрачен
Среди ветров,
Янтарь дерев так царственно прозрачен,
Так свеж и нов;
Прожилки листьев, как пути ладони,
Переплелись,
И ветры скачут, как шальные кони,
И рвутся ввысь!
Ах, осень! Лихорадка золотая!
Не жги, не мучь!
Блеснет, последней страстью отцветая,
Твой поздний луч,
И, отвоевывая жар объятья
У холодов,
Рассыплется мильоном листьев платье
Твоих садов.
Портрет Гомера
Портрет скитальца... Бедный брат! Гомер!
В моей душе искали состраданья
Ввысь устремленный взгляд холодных сфер
И в гипсе воплощенное молчанье.
Изломы лба. Видений странный хор
И занавес, опущенный над сценой,
Где мысли полыхающий костер
Игрою чувств разбужен вдохновенной...
О имя дальнее! Пройди века!
Твой мир - страницы странствующей книги!
Портрет скитальца... Веки - облака,
И мудрости оковы - как вериги.
Мой карандаш послушен и умен.
В нем - прилежанье школьника за партой,
И стройным сочетанием времен
Во мне зажглось дыхание азарта:
Рим, Греция - прародина богов,
Как "древний" с ней таинственно созвучно!
Гомер... Гораций... Грация основ
Моей души с их Лирой неразлучна.
Алене
Моей сестре
Здравствуй, девочка Апрель,
Серебристая свирель,
Здравствуй, нежность василька,
Говорливая река,
Золоченая роса,
Расплетенная коса,
Легкий танец мотылька
На ладони лепестка...
Здравствуй, девочка Апрель,
Перезвончатая трель,
Ясноокая луна,
Босоногая весна,
Нераскрывшийся бутон,
Солнцу раннему поклон,
Грозовая влага туч,
На воде - скрипичный ключ,
Карусель шального дня,
Бег веселого коня,
Беспокойная метель...
Здравствуй, девочка Апрель!
* * *
Прости за то, что жизнь моя легка,
Что не могу принять ее серьезно,
Осознаю ошибки слишком поздно,
Смотрю на неудачи свысока,
Слыть не хочу ни грешной, ни святой,
Свой новый день улыбкою встречаю,
Гармонию и алгебру венчаю
И измеряю мудрость простотой.
Отрывки из поэмы "Perpetuum mobile"
ПРОЛОГ
А с т е р
Я ночь люблю - раздумий поздний час,
Она преображает все предметы
И солнечных услад лишает нас,
Фантазий озаряя дивным светом.
О, как прекрасно невесомых крыл
Волшебное, воздушное паренье!
Мир сказочных мечтаний мне открыл
Восторги чувств, души и упоенья!
Как быстро пролетели дни мои...
Я жизнь свою провел под знаком веры
В напиток чудодейственный любви
И в поисках гармонии и меры.
Я вопрошал: зачем мне жизнь дана? -
И мучился сомненьем нестерпимо.
Я прожил жизнь и понял, что она
Во всех ее чертах непостижима.
Я понял: относительны слова,
А мой простой вопрос неисчерпаем:
Картина мирозданья такова,
Какой ее мы сами представляем!
Что человек? Лицо? Движенья рук?
Неповторимость очертаний внешних?
Быть может, то, что видит он вокруг
Иль чувствует в плену иллюзий грешных?
Быть может, мысли дерзостной полет,
Стремящейся к прозрению из плена,
Сомнений и страстей круговорот,
Душевных настроений перемена?..
Вселенная - бессмыслица для нас.
Мы видим мир сквозь маленькую щелку
Открытых красоте вселенной глаз,
И в этом созерцанье мало толку.
Иначе будь устроен человек -
И мир вокруг бы выглядел иначе!
Зачем же свой напрасно тратить век,
Решая невозможную задачу?
Но мы хотим всему названье дать,
Все изучить, по полочкам расставить,
Хотим умом вселенную объять
И, если не увидеть, то представить,
Поднявшись над природою самой
И утолив к познанию стремленье,
А если взор бессилен перед тьмой,
Приходит в помощь нам воображенье.
У нас есть Бог - всевышний наш отец -
И бог иной, зовущийся наукой,
Находит утешенье в ней мудрец,
С невежеством сражаясь и со скукой.
Но я иному следовал пути:
Что толку от теорий многословных,
Когда в них красок жизни не найти
Среди сухих и мрачных схем условных?
В них нет огня, веселья и души,
В них нет любви, восторгов и желаний!
В минуты одиночества, в тиши
Искал иных законов я и знаний:
Я слушал шелест трав и песнь ветров,
Свои порывы, страсти и мечатнья
Я вкладывал в гармонию цветов,
В магические звуков сочетанья;
Я за огнем игривым наблюдал
И сравнивал его с волненьем крови,
И в заклинаньях страстных воскрешал
Огня перемещенья в быстром слове;
Я называл слова, которых нет
В обычной речи, каждому доступной,
И гулким эхом вторил мне в ответ
Их тайный смысл, священный и преступный;
В любом движенье символ я искал:
В законах мысли, чувства и природы, -
И шаг за шагом в этом открывал
Свой новый путь прозренья и свободы!
Мне становились ближе и ясней
Загадочных гармоний сочетанья,
Я ими увлекался все сильней
И постигал их истинное знанье.
Любой священный знак в себе таит
Бесчисленное множество значений,
За каждой аллегорией стоит
Незримый мир страстей и воплощений,
И мне довольно росчерка пера,
Чтоб обозначить действие словами,
И увлечет вас образов игра,
И сцена развернется перед вами!
Я дам своим героям имена
И краткое событий описанье,
Которые в иные времена
Иное обретают содержанье,
И сам в игре участие приму -
Ведь не найди я путь к ее развязке,
Известно только Богу одному,
Какой конец назначен будет сказке!
Двух равных сил слиянье и борьба
Источником движенья в ней послужат
(Так Страсть и Разум, Воля и Судьба,
Душа и Плоть то ссорятся, то дружат).
Они сюжетом управлять должны, -
Как маятник, подвешенный на нити,
Толкают силы в обе стороны, -
Очерчивая плавно круг событий.
С условностью назвав Добром и Злом
Души непримиримые стремленья,
В любви всеизначальной мы найдем
Источник их борьбы и примиренья.
В извечном притяжении сердец
Таится жизни скрытая пружина,
Она нас то возносит до небес,
То в тьму страстей влечет неудержимо.
Играя равновесием сторон,
Мы подберем к картине тон и краски,
А вечного развития закон
Нас приведет к финалу и развязке.
И пусть нам не найти ключей к добру,
Как не объять Вселенную в законе,
Мы сможем строгих символов игру
Увидеть пред собой как на ладони.
СЦЕНА ВОСЬМАЯ
А с т е р
Мое искусство жизнь и смерть давно
Превысило, как гор каскад могучий,
Поднявшись выше них... Мне суждено,
Остановив в пути ветра и тучи,
Свободу духа славить! Гор земных
Строенья сила ветра разрушает,
Их время рядом с вечностью - лишь миг
И камни их стареют и ветшают
И рушатся, когда придет черед;
Землетрясений бунт для них смертелен,
И только дух бессмертный восстает
Над всем, в своем могуществе уверен!
А человек? Он мягкостью своей
С водою схож изменчивой, скользящей...
Проходит все, и жизнь - всего скорей,
И побеждает хаос, в ней царящий.
Мое искусство - это только путь
К созданию из хаоса - порядка.
Меня влечет неведомого суть
И звезд непостижимая загадка:
Какой они заботливой рукой
Рассыпаны, рожденные для света?
В них - радость, безмятежность и покой,
Их пламенем Вселенная согрета.
Находит ли отраду в них поэт,
Мудрец, их созерцающий годами,
Усталый путник, потерявший след,
Монах в единстве тайном с небесами?
Они мерцают, нежные, вдали,
И светом их полны влюбленных очи,
По звездам путь находят корабли,
Потерянные в черном чреве ночи;
В них - сила для мятежного ума...
О нет, стремленье к свету не напрасно,
Не воцарится над Вселенной тьма,
Пока их пламя ярко и прекрасно!
ЭПИЛОГ
А с т е р
Как страшно привлекателен порок,
Какой восторг родит он в душах грешных!
В блаженстве тайном кроется исток
Желаний смутных и страстей кромешных.
Но светлый час прозрения сулит
Превознесенье духа над страстями,
Когда твой дух, очистившись, узрит
Свой звездный путь, сужденный небесами.
С а н т и н о
Я стать мечтал твоим учеником,
Мечтал постичь божественное знанье
И книги запрещенные тайком
Читал, робея, затаив дыханье,
И магия - царица всех наук -
Благоговейный трепет мне внушала...
Как мне войти в ее священный круг,
Познать ее высокие начала?
А с т е р
Нас окружает тьма со всех сторон,
Как лес непроходимый и дремучий,
Но смысл, порядок, истина, закон
Основаны на поиске созвучий.
Оправдан бесполезностью своей,
В нас жив круговорот тепла и света,
Родящий понимание вещей...
О, суть его в стихах была воспета:
Источником движения пера
Он служит и знамением печали.
Понятий наших стройная игра -
Лишь сторона обратная медали
Его игры. Живет стремленье в нас
Найти любого действия причину,
И, как слова слагаются в рассказ,
Так наши мысли - в стройную картину.
И, как начало истина берет
Не в лабиринте тьмы, но на свободе,
Так наших мыслей непрерывный ход
Имеет продолжение в природе.
С а н т и н о
Но как над нею власть приобрести,
Добиться от вещей повиновенья?
А с т е р
Ты должен между ними связь найти,
Сокрытую в законе притяженья.
Возьмем, к примеру, сочетанья слов:
Не все они несут нам смысл глубокий,
Но в них коснись гармонии основ -
Становятся магическими строки.
А музыка?.. Достань рожок, сыграй...
С а н т и н о начинает играть
О красоты источник всемогущий!
Я словно перенесся в дивный край,
Под солнцем благоденствия цветущий!
Ты заставляешь сердце трепетать
И пробуждаешь страсть своею песней.
Скажи, чего еще тебе желать,
Что может быть блаженней и чудесней?
Когда играешь ты в тени дерев,
Волшебный сон окутывает землю
И дикая природа, присмирев,
Склоняется к тебе, созвучьям внемля.
А между тем, что звуки? Только шум,
Когда игрой гармония не правит.
Они не пробудят в нас светлых дум
И трепетать и плакать не заставят...
Как много истин должен ты открыть,
Магической цепочки не разрушив,
Чтобы найти невидимую нить,
Связавшую вселенную и душу!
Сквозь тьму мы к свету движемся, когда
Ошибка в каждом действии таится,
И годы безутешного труда
Уходят ради знания крупицы.
Но запасись терпением, пока
Взойдет тобою брошенное семя;
Неведенья рассеяв облака,
Ты сможешь обуздать в полете время,
И, задевая струны красоты,
Любви, восторга, плача или смеха,
Во всей Вселенной будешь слышать ты
Своей души раскатистое эхо!
|