Таня

***

Посыпаюсь утром - опять сегодня. 
А вчера хотелось проснуться завтра.
Потому, что завтра, оно свободней,
И делам вчерашним долги отдав ты
Можешь дом покинуть, захлопнуть двери, 
Не жалеть о том, что внутри осталось.
Завтра - это остров, по крайней мере. 
Почему-то так мне вчера казалось.
А сегодня вскользь, будто между прочим 
…Стоило вернуться бы и проверить…
Был ли дом оставленный обесточен
Вспоминаю я, закрывая двери.

***
Приснить того, кто сможет объяснить
Покой деревьев, потерявших листья,
И листьев облетевших бескорыстье,
Чтоб душу к телу присоединить.
А после укротить слепую прыть
И плыть синхронно с временным потоком,
Чтоб с ним соединяясь кровотоком,
К пространству время присоединить.
Найти и попытаться зачинить
Прореху между верою и Богом -
Всё это, безусловно, выйдет боком,
Но что ещё ты в силах изменить?

		***

Хвали моё болото, мой кулик,
На прочих куликов не уповая.
Здесь две сосны (одна из них - кривая),
Здесь вечерами лягушачий крик
Ревущий стадион перекрывает,
А ночью тишина. И неживая
Живой луна выкатывает лик.
Сверчки в логу друг другу подпевают,
Но хором не поют. Здесь корневая
Система трав свалялась, как потник.
Под ним томится влага дождевая.
Здесь страждущих покой одолевает...
Хвали мое болото, мой кулик.

		***

Сё -  человек. Влача свою тюрьму,
Доволен он тяжелою поклажей.
Зови меня, рождающую тьму
Одних перемежающихся блажей,
Пустышкою, безделицей, нимфеткой.
Бесплотную, как дымка невесомая,
Лови. В тобою выстроенной клетке
Дефектная, должно быть, хромосома я.

		***

Ночь как фрегат, чей ход часов скорее:
(Их стрелки путешествуют поврозь).
Луна - фонарь подвешенный на рее,
Пространство протыкающий насквозь.
Безжалостны ночные флибустьеры,
Но жадности препятствует рассвет.
Не терпят дня полночные химеры.
Богатства спящих - сумеречный бред -
Присвоены по праву первородства,
Но, ставши атрибутом колдовства,
Свергаются как цепь в провал колодца.
И память отнимает сон-трава.

		***

Что бы там не говорили - распевает в клетке пташка
И поет ничем не хуже. А на воле все не так:
Например, без задней мысли по траве ползет букашка - 
На неё неотвратимо опускается башмак.
Получив из прошлой жизни вот такой печальный опыт,
Никому уже не веришь и хорошего не ждёшь,
Выбираешь для прогулок лишь проверенные тропы,
Сам себе невольный сторож, колотушку бережёшь.
Ту, чей стук другим не слышен, ту, что лишь покоя просит,
Оттого, что как ни бейся - не заполнить пустоты.
А душа, она без спросу, отлетает и уносит
Тайну плюшевого сердца за пределы суеты.

			***

Казалось, давно изучен,
Всё круче сюжет закручен,
В нём, пусть он и так нескучен,
Присутствует новизна:
Оркестрик надежд боится,
На марш похоронный сбиться
Тюрьмы и сумы границы
Исследуя из окна.
Иначе и быть не может -
Печаль дирижера гложет,
И если мотивчик все же
Никто не услышит вдруг
Не стоит кивать на сервер -
Дверь заперта, ключ посеян,
Идут поезда на север,
Летят журавли на юг.

Серебряную на сером
Завесу дождей рассеяв,
Идут поезда на север,
Летят журавли на юг.

			***

По дороге едут, скачут средства разных скоростей:
Запрягает кто-то клячу, кто-то стадо лошадей,
Кто-то собственные ноги. В два конца она ведёт.
Но приводят все дороги непременно в Камелот.

Карты старые листают, надрывают глотки зря
Мудрецы, ведь попадают в Камелот, благодаря
Лишь дорог круговороту, так когда-то Ланселот
Приближался к Камелоту, покидая Камелот.

Даже если вы стоите, с места сдвинется земля
Всеми видами покрытий под ногами шевеля,
День закончится вчерашний, утро шторы распахнёт -
Там серебряные башни. Это… Здравствуй, Камелот!

			***

Так случается - короткий
Приступ умственной чахотки,
И плясать без сковородки
Что-то мне не по душе.
Значит впору между делом
Обратиться к нуждам тела,
До последнего предела
Доведённого уже.
- Здравствуй, брошенное тело!
Ну, чего бы ты хотело,
Коли всё осточертело?
Что тебя развеселит?
Может дать тебе конфету,
Прогулять по белу свету,
Или вдарить по бюджету
И поправить внешний вид?
Да не дуйся, как чужое!
- Глянь, с какою небольшою
Ты таскаешься душою,
Я  ж влачу обеих вас.
Так отстаньте, для начала, -
Грустно тело отвечало.
Отвернулось, заскучало
И открыло третий глаз.


			***
Я умерла недавно,
Только не знаю точно,
В летний день или зимний,
Пасмурный или ясный,
Будний или воскресный.
Скверный мальчишка! Мог бы
Мне сообщить об этом,
А я бы вкопала крестик
И у гравёра в киоске
Заказала табличку,
Где имя моё и дата,
То есть, день, о котором
Я ничего не знаю:
Летний он или зимний,
Пасмурный или ясный,
Будний или воскресный.

И нет до сих пор мне покоя.

			***

		* * *
Что ты знаешь обо мне?
Только то, что я упряма,
Что порой нетерпелива,
Что неробкого десятка,
И без комплексов. Почти.
Ты заглядывал мне в душу?
Если нет, сходи, попробуй,
А потом мне всё расскажешь -
Я послушаю тебя.
Говорят, там жизни нету,
Впрочем, то же и на Марсе.
А ещё с какой-то целью
Там проложены каналы,
По которым беспрерывно
Циркулируют идеи,
Из которых воплощенья
Не находит ни одна.
Я себя надеждой тешу,
Что обманывают люди
Или видят всё превратно,
Что почти одно и то же.
И поэтому, конечно, 
Я не верю в сказки эти,
И тебе я не поверю.
Но попробуй, загляни.


			***

У тебя есть птичка,
У меня есть клетка,
У меня копилка,
У тебя монетка,
У тебя собачка –
У меня цепочка,
У меня есть кошка –
У тебя есть дочка,
У тебя нет совести,
У меня нет чести.

Оттого ль так хорошо нам с тобою вместе?

			***

Здесь, на этом, из тетрадки в клетку вырванном листке
Мне осталось, для порядка расписавшись в уголке,
По бумаге обречённо карандашиком водить
Зарисовывая чёрным всё, что хочется забыть,
Чтоб не грело, не болело. Но, меж строчками скользя,
Я замазываю белым то, чего забыть нельзя.

			***

Понимаю без слов. И поэтому в строчке “Кому…”
Очень долгий я делаю (словно прощание) прочерк.
Сочинение это, ни сердцу оно, ни уму -
Расползлись по бумаге ряды незаполненных строчек.
Дальше - темень кромешная. Сколько в неё не смотри,
На застиранной ткани следов бытия не отыщешь.
Нам за тридцать уже. На часах без пятнадцати три,
Зажигает огни дорогой ресторан на кладбище.
Хочешь ночь продержаться и к ласковым травам припасть?
Что ж, в отсутствие вечности только уверовав крепче,
От всего человека - я знаю - останется часть.
Ты останешься частью моей зарифмованной речи.

			***

Здравствуй. 
                    (снова из тетради 
в клетку) Названная "частной", 
Жизнь, которой вовсе нету, 
Если может, бъет ключом, 
У прохожих "бога ради" 
Не проси - сведут в участок, 
Несмотря, что мы с приветом, 
И с раскаяньем, причём. 
В чём? Наличность поимевши, 
Промотали без зазренья. 
Так и мыкаемся - где бы 
Отогреться и поесть?

                  "Нынче", бывшее не меньше 
                    Чем "Иначе" заточеньем. 
                  "Да", запущенное в небо, 
                    Но привязанное к "Здесь". 

Все по-прежнему. Короче, 
Не с последним, но с приветом 
(так и тянет, если честно, 
ускользнуть от прямоты), 

                 "Время" порванное в клочья, 
                  Но подклеенное к "Это". 
                 "Я", сорвавшееся с места, 
                  Но прибившееся к "Ты".

			***

Руки белые целуешь - мысли чёрные лелеешь,
Об утраченном тоскуешь - по непаханому сеешь,
Вроде пламенем пылаешь - только сердце льдом одето,
Сам, наверное, не знаешь - настоящий бродишь где ты.

			***

			***

Пусть в окне всю ночь позёмка мела,
Ранним утром небеса голубы,
А под ними закружили дела,
Заскрипела карусель несудьбы.
Их бы стоило назад отложить,
Но вчерашний день расписан уже,
С этим жребием приходится жить
В окружении сплошных рубежей.
И последняя надежда слаба,
Я брожу уже живая едва
В переулках, где моя несудьба
Ожидает запоздалый трамвай.
Жизнь почти что до средины дошла,
Бесконечна с суетою борьба,
Если спросишь ты меня: "Как дела?"
Я отвечу: "Как всегда - не судьба".

			***

Нагостившись в заморье, осень
Опадает дождями вниз,
Счастья глупое сердце просит
И согласно на компромисс.
Обезглавлен наполовину 
Утопает закат в крови,
Карты в руки и ветер в спину:
Если можешь держать - лови!

Нет бы опиум дать народу,
Но любой отнимая шанс,
Адвокаты чужой свободы
Упирают на мезальянс.
Слишком дороги их услуги,
А кругом не видать ни зги,
В подпространстве, как белка в круге, -
Если можешь бежать - беги!

Отдыхать от трудов напрасных 
Будем завтра, неужто нет?
По признаньям иных несчастных
Не фантазия это, - бред.
Крутит нитку дурная пряха
Замаячил конец пути,
Так навстречу, не зная страха,
Если можешь летать - лети!

			***

Жизнь начнётся потом, с окончанием ночи полярной,
Помраченье в умах чередуется с ясностью дней,
Слово с чистым листом соразмерны и комплементарны,
Между ними размах чем сильней - притяженье сильней.

Отстающих не ждут, если прерваны были объятья.
Ускользнув из-под ног, раздвоится земная стезя -
Средь созвездий взойдут Диоскуры, по матери братья,
Человек или бог - догадаться по виду нельзя.

Жизнь начнётся сейчас, и однажды продолжится теми,
Кто, в горячку и бред не впадая, предвидел конец,
И пройдёт через нас, и  старьёвщик, по имени "Время",
Вместо пыльных газет без доплаты отдаст леденец.

			***

Есть многое на свете, друг Горациий.
И только из того, что нам приснилось
Нет ничего.  Не стоит удивляться -
Природа снов, увы, необяснима.
Наделена способностью свободно,
Их цепь, которой неразрывны звенья,
Проникнуть в тайны бездн глубоководных,
И времени противиться теченью.
Всё так, но навигатор бородатый
Большой любви к упрямцам не питает,
Иные вводит он координаты -
И полюса меняются местами.
Ну вот, что называется, приплыли,
Мы к берегам, чьи странны очертанья -
Твой остров не открыт пока что, или
Не существует. Мой - необитаем.

Но образ мыслей вынужден меняться
Поскольку всё зеркально изменилось -
Нет ничего на свете, друг Гораций,
Есть только то, что нам с тобой приснилось.

		
		* * *
Временам, сколь давним, столь блаженным,
Где окрест все дали голубы,
Где случайность зло и вдохновенно
Чертит траекторию судьбы,
Где предел восторгам не отмерен,
Как ни жаль, однажды пробил час.
С той поры входил я в эти двери
Только раз и только после вас.
Я входил, и далее за вами
Следовал, трезвея на глазах,
Каждый шаг сопровождал словами,
Чтоб потом спустить на тормозах
Свой порыв, уверенный не слишком
И по ходу ясность навести.
Вы же в ночь сбежали как воришка,
Не сказав последнего «прости».
А когда, вчера ль, позавчера ли,
На исходе ль нынешнего дня
Выяснилось вдруг, что вы украли
Несуществовавшего меня,
Что сродни сей призрачной потере
Сизый дым и талая вода,
В тот же миг закрылись эти двери,
И теперь, похоже, навсегда.

Объявления: