Станиславу Васильеву.
«…Помнишь, мы были с тобою в Польше?»
А. Ахматова.
1
У него голубые очи
И пшеничные брови вразлёт…
Знаю, знаю: он каждой ночью
К черноглазой соседке идёт.
Я люблю его, как солнце днём
И все мои мысли о нём!
А он любит злотые только…
Ах, утешьте юную польку!
О, отчего не меня он любит,
И фиалковые очи не любы?!
Отчего не меня целует,
Не мои малиновые губы?!
Я люблю его, как солнце днём
И все мои мысли о нём!
А он не идет в мою спаленку…
Ах, спасите бедную паненку!
23 сентября 2000 г.
2
Смотрит, словно невидящим взглядом,
Нет, не любит! Верно чутьё.
От меня ему слова не надо,
Но я всё же скажу: всё твоё!
Всё твоё, лишь шепни, чего хочешь!
Всё твоё, даже я, всё твоё!
Будут дни твоими и ночи…
Но, как прежде, ты любишь её.
Любишь тело её молодое,
Но бренно оно, бренно!
Я люблю тебя всей душою
И любовь, как душа – нетленна!
29 ноября 2000 г.
3
Как-то, идя, через брошенный сквер
Я наступила на что-то ногой…
Это был чёрный стальной револьвер,
Мокрой облипший листвой.
Мокрую сталь я к губам прижимала.
Неба коснулись хвала и мольба:
«Я не могу больше, Бог, - я устала!
O dziekuje!1 Это судьба…»
Медленно дрогнул курок. Сорвалась
Левую грудь, пронзив, пуля.
Знай: я любила тебя, о Стась
-Тёзка последнего krola!2
4 декабря 2000 г.
* * *
Как много ночей подряд
Тебе ничего не снится.
Последние листья горят,
На юг отправляются птицы.
Последний лучик лежит
На белом окне целый день…
Кого ты любишь, скажи:
Фантома, призрака, тень?!
Кого зовёшь в свою ночь?
Чей образ – отрада и мука?
Пойми: любовь превозмочь
Не в силах даже разлука!
Уехать – не значит порвать
Любви колдовские оковы;
Ты будешь его вспоминать
Ночами, всё снова и снова…
Пройдёт, наконец, много лет.
Его ты, как будто, забудешь,
И, сняв одиночества плед,
Мила и улыбчива будешь.
Всё скроешь, узлом завязав,
Любви болезненной знаки.
Вот только не спрячешь глаза.
Глаза бездомной собаки…
* * *
Он называет тебя голубкой
Белой и хрупкой,
Белой и хрупкой.
Стан твой из воска как будто.
Только душа непохожа на тело.
Ты не хотела,
Нет, не хотела
Ласковой стать почему-то.
Сердце его полюбить не желает.
Пусть не страдает,
Пусть не страдает.
Пусть не зовёт Коломбиной!
Мёртвые буквы вживаются в кровь:
Нет, не любовь,
Не любовь, не – лю – бовь.
Сердце в груди – не машина!
Ночь…И о чём-то шепчутся клёны…
Фикус зелёный,
Фикус зелёный.
Не Коломбина ты,- Сандрильона!
Только вот принца всё нет…
Нет рядом принца,
Но снится,
Но снится
Чей-то, в плаще, силуэт…
* * *
Мой бледный лик с оттенком стали
Пугает опытных ловцов,
О, верно, обо мне узнали
Они от дедов и отцов.
Как я губила лодки в море,
Как гибли люди, корабли.
Что голос мой приносит горе,
И я боюсь людской земли.
Да, я – наяда, я – русалка,
Я завлекаю моряков.
Их ждёт погибель – мне не жалко,
Они увидят много снов
На дне моём, цветных и ярких,
Каких не видели на суше.
Они умрут в объятьях жарких
И вознесутся к небу души…
Они плывут, дурманит ночь,
И волны пенятся, бурля,
Но будет платой – жизнь, за дочь
Нептуна – грозного царя.
“Alors. Maintnant. Jamais.”
1
Сергею Бурлаченко.
1 (Alors)
Зима, как белый сон. Зима в столице.
Замёрзла жизнь. Трамваи не спеша
Идут. По снегу скачут птицы.
О солнце и тепле грустит душа.
В одном трамвае мы с тобой о лете,
Минувшем незаметно вспоминали.
И ты сказал: «О, отчего на свете
Есть зимы?». Дальше мы мечтали.
Мы даже не смотрели друг на друга
Одной мечтой охвачены в тот час.
Но ты мечтал о знойном солнце юга,
А я о ясном солнце твоих глаз!
2 (Maintenant)
Не смотришь на меня, а если взглянешь,
То взгляд красноречивей, чем слова.
Больнее, чем речами сердце ранишь,
И странно, что я всё ещё жива.
И странно, что я всё ещё дышу,
И небеса о милости молю,
А если спросит кто, то я скажу,
Что всё равно люблю тебя, люблю!
3 (Jamais)
Мы шли, не замечая никого.
Ты без конца шутил, а я смеялась.
И мне хотелось только одного:
Чтобы дорога эта не кончалась…
Сергею Бурлаченко.
Безразличия грех прощаю,
-Тайна чувства не в нашей власти.
Всепрощеньем своим вручаю
Золотые ключи. От счастья.
Втайне верю: свершится чудо,
-Я счастливою буду тоже!
Только я тебя не забуду,
Не забуду тебя, Серёжа…
Обещаний я знаю бренность,
-Зыбкость призрачных слов и тщету.
Знаю, будет иная ценность,
Но заполнит ли пустоту?!
Знаю, будет любовь иная,
-Сокровеннее и дороже,
И ещё, наперёд я знаю:
Не забыть мне тебя, Серёжа!
Может быть, и к тебе однажды
Постучится тоска, и всё же…
Не войти в эту воду дважды.
Ни о чём не жалей, Серёжа.
16 ноября 2000 г.
Сергею Бурлаченко.
* * *
Сегодня он как никогда далёк.
Необычайно он далёк сегодня.
И взор его – надменней и свободней.
Сегодня он как никогда далёк.
О, никогда он не был так далёк.
Так зыбок, и так вечен в своей дали.
Увидеть можно. Завладеть – едва ли.
О, никогда он не был так далёк.
Ещё не раз он будет так далёк.
Ты проклянёшь и день тот, и минуту,
Когда он сладкую посеял смуту.
Ещё не раз он будет так далёк.
Станиславу Васильеву.
* * *
По эскалатору. Слева. Ты.
Спускаешься вниз стремительно.
Ты совсем рядом. Предел мечты,
Волнующей и губительной.
И я срываюсь. И я бегу.
О, только бы мне успеть!
Я, оступившись, упасть могу,
Могу даже умереть!
Ступени сливаются, и голова,
Как будто в кругу. В кругу…
Я знаю, банально звучат слова,
Но я без тебя не могу…
* * *
Отчего так безрадостны ночи?
Этот дом стал таким одиноким?
Муж вернулся из жаркого Сочи
Совершенно чужим и далёким…
Ворожея сказала, гадая
(Её старые карты не лгут):
У него там осталась другая,
Оттого так невесел он тут.
Мы не в ссоре, мы вовсе не в ссоре,
Хоть порой он бывает так груб!
Знаю я, что ему снится море,
И изгибы карминовых губ.
* * *
Александру Королёву.
Он только друг. И собеседник умный.
Я не горю при встрече с ним огнём,
Но отчего проник в мои он думы,
И сны я вижу именно о нём?!
Мы говорим о пустяках. Он только друг.
«Он только друг!» - твержу себе с укором.
Но иногда я тоже жажду рук.
И губ его. И встреч с зелёным взором.
Сегодня вторник. Он, конечно, с нею.
Он только друг, и что тут может быть?
Но если дружбу я забыть сумею,
То вот любовь, боюсь, мне не забыть.
Он не узнает о любви,- моём грехе,
И я останусь для него почти Мадонной.
Он пишет письма на французском языке
И отправляет мне по почте электронной.
31 ноября 2001 г.
Сергею Бурлаченко.
«Молитва»
Как молитву шепчу у окна поутру,
Когда город ещё не разбужен:
Всё равно я тебя у неё отберу,
Потому что ты очень мне нужен!
Потому, что ты мне нужен больше, чем ей,
Потому, что её я нежнее!
Я люблю тебя больше, и, значит, сильней,
Только я, я одна так умею!
Как молитву шепчу, вся дрожа на ветру:
Всё равно отберу, ты не будешь
Даже имя её вспоминать, отберу,
Даже если меня ты не любишь!
Я люблю, и любовь не подвластна годам,
Это вечный, в груди моей, зной.
Всё равно я тебя никому не отдам,
Не отдам, потому что ты мой!
--------------------------------------------------------------------------------
1 dziekuje! (польск) – [дзенькую] Благодарю!
2 Krol (польск) – король. Последним королём Польши был Станислав Понятовский. Krola - [круля]
1 «Сонна иннамораменто!» (итал.) – «я влюблена!»
1 “Etre” (фр.) – глагол «быть».
2 “Present” (фр.) – настоящее время.
1 Elle aimait (фр.) – она любила.
1 Alors. Maintenant. Jamais. (фр.) – Тогда. Теперь. Никогда.
Объявления: