| |
Полночный гость.
Я найду тебе вечер без треснувших слов,
Я найду тебе повод не спать
И услышать, как - тише!
Под истоптанной крышей…
- Неужели не слышишь?
В самом деле - не мыши,
А просто скрипит кровать.
Я найду тебе песню для двух языков,
Я найду тебе соло для рук
И увижу поближе,
Как остатки престижа…
- Я тебя не обижу?
Опускаясь все ниже…
Замыкают заветный круг.
Мы найдем себе дело - одно на двоих,
Мы станцуем на раз-два-три-раз
И услышим как где-то
Поспешившее лето
Запускает ракеты,
И банальность сюжета
Искупает искренность масс…
Так колышется вечность за ситцевым бортом,
Так стекают капли по стенам…
Кандидат в мастера постельного спорта.
И смешной поцелуй - под колено…
Доченька.
У алых комочков в белой эмали,
холодной стали, горячей боли,
у дочки фри-лавной свободы воли
отчество - было. Имя - не дали.
Было еще "Не могу помочь" и
до новой встречи, до новой вспышки,
доброй улыбки злого мальчишки,
новой безмолвной радостной ночи.
Вернулась. Только живот - осторожно...
Отводит взгляды. И руки - с хрустом.
Ниже ладонью, да поздно - пусто.
Дочка, вернись... Когда будет можно...
Тяйная песенка (Тяйная, потому что есть такой человек - Митяй,
сокращенно - Тяй)
Просыпаюсь по ночам
От фантомной боли в крыльях.
Как же я тебя отдам,
Если мы еще не жили?
Как же я тебя спасу,
Если ты меня растопчешь?
Как же зябко на весу
Между сном, тобой и ночью…
Как же я тебя найду,
Если ты уйдешь с рассветом?
Превращаются в беду
Недопетые куплеты,
Превращается в мираж
Неосознанное счастье…
Как же ты меня отдашь,
Если мы с тобою - части?
Притаилась и не сплю.
Рядом ты в подушку дышишь.
Как же я тебя - люблю!
Как же ты меня - не слышишь…
Алкогольное
Прозрачный мир,
и снег -
как пузырьки
в стакане с тоником.
Добавь
немного водки
влюбленности
и положи на дно
покорный кубик льда -
чужое сердце.
Качни в руке,
глотни,
потом еще -
пусть станет горячо и бесшабашно!
И стенка изогнется под рукой
податливой любовницей обоев,
мяукнет пол,
и крошка к пиджаку
прицепится,
хихикая игриво...
Задуй свечу.
Холодный свет луны
разбавит воздух
кубометров кухни,
сведет виски
и в ребрах застучит.
Нашарь рукой
смеющийся стакан,
залей по горло
спиртом чистой страсти
и осуши.
Лишь хрупнет на зубах
осколок льда -
и рухнут вертикали.
И треснет перегревшийся стакан.
Торт-сюрприз
Поспешаю на свиданье -
Макияж и торт-сюрприз.
Знаешь, knowledge - это знанье.
Знаешь, больно - с неба вниз.
Знаешь, piano - это forte,
Если пленку зажевало.
Знаешь, я на этом торте
Кремом слово написала.
От души - четыре слога,
"у" в конце и "н" в начале.
Знаешь, fiele - это много
(Лет на кухне промолчали).
Знаешь, liebe - это глупо,
Потому что бесполезно.
Потому что - воду в ступе,
В стену лбом (а он - железный).
Подвернула ногу, в жижу
Шлеп… коробка на весу.
Это слово - "ненавижу".
Этот торт - тебе несу.
Именем моим
Ты клялся именем моим,
Что без меня не можешь.
Ты клялся именем моим,
Что я тебя моложе,
Что жизнь твоя в моих руках,
Что я твой светлый вестник,
Что нам дорога в облаках
Лежит с тобою вместе.
Что я прозрачна, как ручей,
Что я добра, как фея,
Что без меня ты был ничей,
Что стал со мной сильнее,
Что ты звездой моей храним,
Что мне не быть с другими,
Ты клялся именем моим…
И я сменила имя
Волчонок
В черный мех уткнув подбородок,
На глаза опускаю челку.
Я не девушка, я - волчонок!
Да и что с меня взять, с волчонка?
Зябнут лапы по первому снегу,
А из логова гонят лисицы.
Обещаю серому небу:
Если вырасту, стану волчицей!
Расчесали, клыки подпилили,
Называют милым ребенком…
Не хочу, чтобы так любили,
Я хочу оставаться волчонком.
Вновь лисицы кусают за пятки…
Если вырасту, стану волчицей!
Я с друзьями играю в прятки -
Помогите мне затаиться!
Ах, как узок и бел подоконник…
Разжимаю стылые пальцы:
Я не девушка, я - волчонок!
Научите меня кусаться…
Скандинавский рок-н-ролл
(а это дикая помесь рок-н-ролла и ощущений от
викингских походов в 1999 году. Ролевые игры, чтоб их...)
Это было - пот и холод,
На руках вздувались руны,
И в висках стучало: "выжить!",
И дракон по морю шел.
Мир был весел. Мир был молод,
И смеялся Бальдр юный,
И звучал в сердцах и жилах
Скандинавский рок-н-ролл.
А потом горели села,
И в огонь летели дети,
И смеялся хрипло Один,
И смеялся меч в руке,
И вздымался мерно молот,
И свистел кровавый ветер…
Кто был стар и непригоден,
Тот остался на песке.
Это было. Боги любят
Тех, кто смерти не боится -
Безрассудных, храбрых воинов.
Было так, но срок пришел.
Это было, но не будет!
Будет так - две черных птицы
Станцевали в ритме стонов
Скандинавский рок-н-ролл.
Навалившись друг на друга
В послесмертной "Кама сутре",
Рваным горлом улыбаясь,
Засыпайте навсегда.
Спите! Вас сожгут на струге,
Сложит сагу скальд мудрый,
И, от дыма задыхаясь,
С неба скатится звезда.
Спите! Вас в Валгалле встретят
Храбрый Тор и мудрый Один
И предложат веселиться,
И усадят вас за стол…
Здесь никто и не заметит,
Кто был стар и непригоден,
И споют две мудрых птицы
Скандинавский рок-н-ролл.
Спите! Вы сейчас герои -
Вас оплачут и забудут,
Чтоб любить того, другого,
Кто на смену вам пришел.
Он удачлив и спокоен.
Спите! Скоро он прибудет,
И ему сыграют снова
Скандинавский рок-н-ролл.
Митяй (и опять Митяй)
Для кого-то ужасно скучно,
Для кого-то - обидно просто.
Просто жил, никому не нужный,
Человек небольшого роста.
И тихонько любил кого-то,
А другим - никому - не верил,
И скрывался, придя с работы,
За высокой дубовой дверью.
Так и жил, никем не согретый,
За высокой дубовой дверью.
А кому-то был лучиком света…
Только в это он тоже не верил.
Я
Нежность спрятала под маскою шута,
Замешала черной краской все цвета,
Разменяла по куплетам тишину
И сбежала до рассвета на войну.
Нечего терять
Мне просто больше нечего терять.
В глазах богов закоченела слякоть.
(Достать, как Пастернак, чернил и плакать)
чем дальше в лес, тем легче умирать.
Чем дальше в лес, тем медленней идти,
Тем легче расставаться с тишиною.
(Войти в туман и говорить с звездою,
Как Лермонтов, на кремнистом пути.)
Чем ближе осень, тем короче день.
(Грызть, как Цветаева, промерзшую рябину
И раскидать стихи по магазинам).
В глазах друзей закоченела лень.
Чем дольше пишешь, тем трудней читать.
Стихи глупы, как черствые галеты,
Слова тусклы, истасканы сюжеты:
Мне просто больше не о чем писать.
Мужчина
Ночь пришла на ласковых лапах,
Темнотой затопила окна.
Ты сегодня так хочешь плакать,
Но мужчине плакать не должно.
Подойди к окошку поближе -
Ночью город совсем незнакомый.
Кошка рыжая бродит по крыше,
А мужчине - остаться дома.
Вот уйти бы в гости к кому-то
И грустить до утра без причины,
Но тебе на работу утром.
Засыпай, солидный мужчина.
Депресняк
Если в мире все не так,
Если в комнате бардак,
Если друг спустил собак,
Наступает депресняк.
Как? А так…
Облезает потолок,
Чайник током бьет в висок,
И, взорвав тугой мирок,
Тихо щелкает курок.
Чпок! Все в срок.
Значит, вновь за осенними окнами вьется февраль,
Значит, снова выкашливать пепел чужих сигарет,
Значит, снова по ласковым, лаковым улицам - вдаль,
Значит, снова по теплому, темному городу - вслед.
Вслед! След в след! Или нет?
По немытой воде
И расколотым часкам
За убитой идеей
Остаться не вашим
Не вашим, не нашим,
Ни Сашам, ни Дашам,
Уставшим, опавшим…
Свободу пропавшим!
Бред! Или нет? Рассвет.
Распихав по карманам остатки монет,
Аккуратно поправив свалившийся плед,
Ночь уходит, шепнув на прощанье: "Привет!".
Первым взмахом ресниц первый утренний свет
Заметает последний оставшийся след.
Или нет?
Поколение
Прикрылись цветами цинизма,
Скурили полпачки сердца,
Прошли через тонкую призму
Духов, любопытства, кокетства.
Прошли, посмотрели на небо,
Решили вернуть все, что было.
А было - три корочки хлеба.
А вышло - совсем некрасиво.
|