| |
2001
УСТАЛОСТЬ БЕРСЕРКА
Пячусь бешено по кругу
Волосы блестят
Каблуками за подпругу зацепился гад
Дотянусь и хлещет сила из руки
На горячей рукояти слиплись кулаки
Воют девы ноют руки
Топоры не знают скуки
Мечет гневы одноглазый
Хохочу безумно сам
Я уже авансом праздную
Я наполовину там!
Еле-еле шевелятся, загребая прах
Как диковинные крабы
Окровавленные пальцы
В волосатых кулаках.
КАРЛИК ПОТЕРЯЛСЯ
Кто я? Где я? На хрена я?
Я гуляю. А гуляя,
Потеряться в городе
Или на природе -
Чрезвычайно просто.
Под ногами хруп-хруп
Маленькие кости.
*
КРЕСТОНОСЕЦ
Улыбаясь одними глазами
Защищаюсь одними зубами
Мы бросались на сабли сами
Помню... Хватит.
Занимать оборону поздно
Устремляются други к звёздам.
На кровати
Перекрученными простынями
Обездвижен и только руками
Строю дули костлявые.
Знаете сами -
Зубы мои - кинжалы.
Грудь колесом,
В жопе, возможно, жало.
Воин в блестящей шапке
Загнанный в угол, отступаю
Каблучищи в дно втыкаю.
Защищаюсь лишь глазами
Улыбаясь кулаками...
Помогите, сёстры,
Божьему псу.
Уколите под кирасу
Может быть усну.
*
НАДОЛБА
Я любил - деревья гнулись,
Дом упал.
Слыл мужчиной без запретных тем -
Таким и стал.
Плоских баб перебирал,
Как лаврушку...
От души предлагал подложить подушку.
Я - галантный и натянутый,
Как трос.
Посмотри, потыкай пальцем,
Подари засос.
Ты надолба. Тупо мне.
Не сварю
Я холодную любовь
К себе твою.
*
АГАСФЕР
Город был большой
Четыре вытрезвителя.
В местной столовой
Набил себя лапшой.
Ну и хули - выпил!...
*
Вот и всё - дошла до точки,
Слышу голоса.
Из говна растут цветочки,
Как на жопе волоса.
Одинокая армянка,
По горам скачу.
Муж приедет - будет пьянка,
Наварю харчу.
За кавказскими хребтами
Зрелый апельсин
Носит голыми руками
Армянин.
Засыпая, слышу снова
Шумный Ереван.
На базарах Сталинграда
Нация армян.
*
Завязался жирок.
На хрена? Впрок.
Заломило в паху,
Развязался пупок.
Всю тюленю доем!
Надорву рот...
Белое безмолвие.
Чукчу рвёт на лёд.
*
У женщин задача-минимум -
Как бы не стать шалавами.
На улице Миллениум.
Левыми и правыми
Обхватят ногами лавочки,
В сумки руками вцепятся.
Это не метод, дамочки.
Кто ж на таких женится?
*
СУФЛЁР
Ты всегда на авансцене в белой простыне!
У тебя могучий голос, мышцы на спине!
Ты подобен Геркулесу, женщины визжат
За воротами театра. Внутрь им нельзя.
Ни одной второстепенной роли у тебя!
Каждый вечер я шепчу их, голову скребя.
Слёзы красные мои каплют между строк.
Я одел твои катурны. У меня грибок!!!
*
СТУДЕНТЫ РОДЯТСЯ НА ЮГЕ
Жоповита и стройна Изигемна.
Азиатская страна - её родина.
У себя она была королевна.
У меня - негритянская уродина.
Не берите меня на арапа.
Не зовите её сиротинкой.
У неё есть и мама, и папа,
Не последние люди в Зимбабве!
*
Хозяйка! Позволь помогу подоить
Корову твою в ведро.
Знакомые чувства позволь испытать,
Селянский припомнить досуг.
Давно я по дымному полю не шёл,
Червей в кулаке не давил.
Давно не ходил я с косою за тын,
Душистой скирды не кидал...
Зачем поправляешь пшеничную прядь,
Закинула косу за грудь?...
Понравиться мне ты могла бы едва.
Прости, но я еду к жене.
*
Жестоко я пожил.
Собаки меня боялись...
Коровы тоже.
А жены визжали, сливаясь с камнем.
Тянули лохмотья худыми руками на тонкие шеи...
Четыре угла - четыре супруги.
Блаженство...
*
Первоклассной сволочью
станешь ты с возрастом.
Докажи это мне
Мимикой, голосом!
Бодро бей меня в пах
Кулачком, каблучком!
Мне, акуле Каракуле,
Нипочём, нипочём!!!
*
Безнадёжны ветры в поле рвут с досады голоса.
Я лежу во всеоружьи, на плече - твоя коса.
Ты без лишнего упрёка упускаешь между рук,
Между пальцев утекаю я неслышно, как роса.
Разорить не допустимо полусонный твой чертог,
Остаёшься, чтоб очнуться одинока и боса...
И когда во сече ратной натыкаюсь на топор,
Слышу, шелестя, уходит от меня твоя краса.
Без надежды чьи-то руки меня тянут на порог,
Безутешны твои думы у дубового креста.
2000
*
Что за шутки, если язва?
Нет ужасных болей разве?
Под пахучим одеялом
Ты не корчишься порой?
И ногой не машешь резво
Над прокушенной губой?
Не пускаешь разве нитки
Разноцветныя слюны,
И сочувствия улыбки
Не тебе ль посвящены?
Не терзает ли упрямо
Внутривенный паучок?
Не похож ли отдалённо
Ты на высохший стручок?
Как иссякший ручеёк,
Ты глядишь в свои ладошки,
А на них гнездятся крошки -
Диетический паёк.
*
Баба бежит по пляжу
Меня не видит
А я и рад.
Боже, какие боли
Не прекращают меня терзать.
Уши болят и печень
И даже зубы уже не те.
Что же вы, мои руки?
Где же вы, мои плечи?
Дети! Какие дети у нас с тобой
Растут!
Боже, какие бабы меня пасут!
Дяди, чужие дяди
Меня не видят
А ну и что!!!
Бабы бегут по пляжу
А я за ними -
Мне ХАРРАШШО!!!
УДАВА
Мы ловим удава
Красивую кожу
Натянем на руку
Натянем на ногу
Упрямые люди
Идём сапогами
Мы ищем удава
Трясём бородами
Идём по болоту
Черпаем говнищу
Но нету удава
А мы его ищем
Но где же удавы
Куда вы их дели?
Ведь я же их видел
На прошлой неделе.
*
Ноги разной у меня длины
Что же делать - не пойму, хоть убей.
Ты смеёшься надо мной
И над тем, как я танцую твист.
Ты неумная, пойми, что годы не вернёшь уже,
И красавцы не клюют, и постель твоя пуста.
Если ноги не равны,
Если в разные стремятся стороны,
Это вовсе и не парадокс -
Это жизнь так шутит надо мной.
Пусть ношу я нестандартные штаны,
Можно женщину любить и совсем без ног.
*
СЕМЬ
Семь стариков седых как вата
Стояло в разных позах у стены
Их узкие затылки узловаты
Их пенисы в руках напряжены
В мыслях своих они ещё козлищи
И девок портить бегают в Мытищи
Их бледный лоб покрыт морщиной
Им хочется потрахаться с мужчиной
*
Ёж белеет голым боком сквозь кусты.
Я шагаю по полям - ищу цветы.
Укуси меня в колено стрекоза,
Я люблю тебя за юмор и глаза.
Я нашёл тебе ромашку или две
И хожу кусаю прыщик на губе.
Эдельвейсы расцветают на горах,
Я коровами и клевером пропах.
В чернозёме оставляю я следы.
Обоняньем чую запахи воды.
И плыву через опасный водоём,
Где меж солнечных кувшинок мы живём.
Принесу тебе и лотос, и левкой,
Протяну тебе их левою рукой.
*
Зачем я родился мужчиной?
Зачем мне усы?
Красивые руки портят
Уродливые часы.
Нарядные ходят бабы
В малиновых башмаках
И могут убить морально,
И могут ударить в пах.
Какую одеть рубаху?
Какой фасон?
На свете нет одежды
Удобнее кальсон.
*
Дети на солнце доверчиво смотрят.
Дети японцев. Дети природу не портят.
Красная блямба на небе
Уходит на Запад. Обидно.
Утром на первые лучики солнца
Смотрят внимательно дети японцев.
*
Мне отрезало пальцы -
Мечта сбывается.
Хватит валяться,
Будет дурачится.
Серые тучи на небе.
Я не женюсь на тебе.
Пальцы валяются где-то
На глубине.
Дни утекают за днями в яму.
Пальцы никак не растут в длину.
Если бы были побольше жабры -
В воду за пальцами нырнуть
*
БАБУСЯ
Я не причинял тебе боли... а жалко!
Злая старуха в кресле качалке.
Длинными спицами вяжешь платки,
Белишь серебряные потолки.
За керосином бежишь, под мышкой бидон.
Я - за углом. С бердышом. Босиком.
Росы кровавые спину ломают траве,
Поделом же тебе.
*
ЖИТЕЛЯМ СЕВЕРОАМЕРИКАНСКИХ ШТАТОВ
Не к тебе обращены их улыбчивые рожи!
Им заглядывать не можно по ту сторону Луны!
Счастьем порабощены,
Динамичные дебилы;
Катят в гору горбуны
Золотые валуны не жалея силы.
1998
*
Я лечу домой, словно
Ног не знаю и оков.
Отмеряя закаты
Отмеревших городов.
В тишине парю...
Города не знают своих лиц,
Одиноко стоят в глуши...
Фонари стерегут границы.
Где же вы, красивые,
Бабочки, мотыльки?
Дети ярких индустрий.
*
( текст песни для группы " Вредные привычки " )
Я бычу без удержи,
Я лезу ногами в рот,
Мускулы, судороги,
Я лезу на народ.
Я бычу глобально,
Направо и налево,
Не буду в покое
Держать свои нервы.
Я бычу.
И пусть я бычу -
На тонкую шею твою
Я непривычно густыми
Слюнями плюю.
Я бычу тихо, упрямо,
Корябаю стекло,
И даже ноги волосатые
Мне судоргой свело...
Я бычу.
*
Ехали как-то полем,
Тоски не знали,
Тем паче - горя
Славили солнце
И жатву,
Новые косы точили.
Тучи несутся по полю,
Сорные травы полю.
Тёмные чувствую силы,
Бледные саваны вижу...
Выну я серп золотой,
Тёмную битву приму.
В поле колосья мне
Силу свою отольют.
Жёны зовут попа,
Дети сердито сопят.
Медными иглами шьют
Красные бицепсы...
*
Меня опять манит твоя ступня нагая
Мне силы нет проститься с ней
И взглядом жарким снова огибаю
Архитектонику и мощь её костей.
Твои прозрачные овечьи уши
Укрыли тело хилое от стуж
И лишь ступня одна мне душу рушит
Нелепым благолепьем среди луж...
Я так горю прижаться к ней щеками
Но не могу найти мотив -
Каблук кусать и плотными струями
Слюной залить твой гибельный штатив...
*
Я кал различных наций
Размажу по палитре,
Я буду в нём купаться,
Я стану им пропитан!
На мягкие холстины
Кладу свои сюжеты,
И мажуться обильно
Парчёвые манжеты...
Я не обороняюсь,
Я таю, растворяясь,
Я кистью напыляю
Интернациональность.
*
Я тебя щажу, бездетную,
Я раздетую тебя холю...
Хочется в постель согретую
Кинуть тушу тёплую твою.
И нажать на кнопочку заветную,
Передёрнуть тумблер от души.
Приготовься - я тебе советую,
Волосы в порядок причеши.
1997
*
Две сосны - чтобы мачта была
Две блесны - чтобы рыбу ловила жена.
Рыбы по отмели рыжей бредут
Сытного жемчуга тайную ловлю веду.
Станет река льдом -
Строить начну дом.
Паруса мои - яркий атлас
Тихо гребу - на часах полночь.
Пьяный бреду на морском дне я -
Девки худые танцуют для нас джигу...
*
Будь невестой мне, будь моей женой,
Я тебя одену, я тебя умою.
Будь работящей - будешь варить щи.
Будешь ночами рядом сидеть,
Будешь на голого мужа глядеть.
В царстве моём только бабы одне,
Только оне равнодушны ко мне.
Стань моей женой, стань моей рабой,
Буду ночами за рюмкой сидеть,
Буду на жирное тело глядеть...
*
Может быть, тебе положено быть такой,
Может, не можешь ты стать умней,
Стать другой.
Стать выше, ярче, лучше и тоньше,
Может быть, тогда ты будешь стоить больше...
Может быть, тебе купить гантели -
Я готов, и это отнюдь не жертва.
Знаешь, будь моей, и все проблемы
Станут прахом, как мы,
Станут мелкими, как чёрный перец...
Знаешь, может быть, я стану вечным,
Если заслужу, если откажу тебе,
Если положу на себя тень,
Если положу на тебя грусть,
Если откажусь от своих дел,
Если заложу последний твой перстень...
*
Водоросли висли на мне,
Но я отверг их вкус и цвет.
Крабы съели крайнюю плоть,
Но я плыву, отринув ложный стыд.
Рыбы помогут найти тебя вновь,
Но увести уже нельзя.
Без любви, как без платья,
По кровати, на полатях
Маму шпарит батя...
Стыдно быть похожей на отца
Утопла ли, утопла бы,
Утопленница.
*
Один в плену агоний злых
Вы гордо пнули мне под дых,
Вы причитали...
Вы обнимали тополя,
Мохнатых гусениц маня,
А те порхали. Всё дале, дале...
Прорвёт черёмуха набор
Приспособлений бритвенных,
Я перст слюнявить перестал,
Закрыл молитвенник...
*
О, как славно мы погибли,
Даже пыли не осталось.
Скудоумие и старость нас настигли...
Мы прожили только самую малость...
Жизнью такой надо жертвовать жертвы ради,
В синие норы крысиные надо залазить.
Раны зализать, рваные места к телу прижать,
Ждать света милости, тажкую ношу нести...
Горько плачу об ушедшем я,
Тень ночная,
Млечный летаю, сизый глотаю дым,
Небо латаю я.
*
МЬЁЛЛЬНИР
Летит кувалда, сшибает фрукты,
Мы тянем, тянем, тянем руки.
Из северных фьордов, холодная, гордая,
Блестящая, как алебарда - летит кувалда.
Всё шире степи, всё меньше сосен,
Мы землю роем, мы варим репу и травы косим.
А тучи бьются клоками сажи,
Верблюды дохнут, объяты ленью,
И молнии ищут свои отраженья...
Бой, бой в жестяные вёдра
По всей татарской земле.
Сложите пяди,
Креститесь, падлы.
Летят кувалды.
*
Пластик везде. Люди и звери
Тоже таят пластик в себе.
Пластик синий, чёрный, прозрачный,
Он прожилками жил промеж нами,
Он и во рту, и промежду ногами,
Крепкий очень, крепкий самый...
*
Как я в Соньку-да-в-реку
Опущу свою клюку
Бергамотовый ночник
За ночь высох и поник
Гложет меня куш страстей
Меж арбузных полостей
Средь кудрявости ветвей
Словно некий сельдерей
Как сейсмический толчок
Мой мистический жучoк
*
СЕКС ПО ТЕЛЕФОНУ
Между нами могут быть
Овраги и балки,
Долины.
И люди с изнанки,
И люди из глины,
И люди
Кусками на блюде.
Между нами может жить
И тиф, и сыпь,
И полезный жираф,
И безвкусная моль...
Ночной сыч!
Высотный козёл
И сельский, бездарный мужик.
Между нами могут плыть
Плевки и сор, и пенная пыль
По воде следит.
А задорный тюлень
От холодной тюленьей любви
Тёмно-красный пузырь
Между губ упустил.
Между нами - только стыд.
Между нами нечему быть.
*
Это правда, что хирурги
Держат в страхе всю округу,
Ставят опыты на людях.
Ну и что же, ну и что, ну и пусть,
Это лучше, чем вспороть собачью грудь.
У хирургов дьявольская суть.
Словно Боги в стерильных халатах
Источают химический запах,
И пружины скрипят в металлических лапах.
Просыпаюсь ночами и чувствую -
У ключицы холодным ручьём пот,
Непрерывно ногами ищу паркет,
Но привычных рассудку досок нет!
До пола далеко, пола нет,
За спиной керамический стол.
Надо мной хирургический свет.
*
Ты слышишь шаги в Мавзолее?
То бродит Великий Ленин,
Немой укор большевизма.
Охрана вжимается в стены,
Заслышав знакомый кашель,
Душа атеистов в смятеньи.
А он, настырный, всё ходит
И харкает чёрной мокротой,
Подобный кроту больному.
Он меряет спальню шагами,
Не в силах прогнать виденье -
Батистовый красный подрясник.
Скрутили вождя сомненья,
Святое поповское семя
Мерцает на стенах гранитных.
И Ленин Великий не прячет
Суровой в усах ухмылки,
Он ходит внутри монолита...
И видно Вождю на ладони -
Церковные, жирные клячи
Его заковали в плиты.
Охвачены гневом загробным,
Поставили точку святоши
На ленинском мудром прищуре.
*
ДИКООБРАЗ
Если меня будут есть,
Пусть им мешают хрящи,
Пусть куску не пролезть.
Если в желудке урчит,
Пусть свинца раскалённый костыль
В пищеводе шипит.
Пусть им мешает шерсть,
Если меня будут есть.
Если меня будут жрать,
Разрешаю своим глазам
Меж зубов вылезать...
Пусть беспалые ноги мои
Промеж горла застрянут, и
Станет копчик на клюв похож
Или на ржавый ковш.
Я уверен, ты не поймёшь,
Даже если я расскажу,
Я раскинусь, как танковый ёж.
Если меня будут жрать,
Ядовитые иглы мои
Вспорют этот зад.
Пусть будет больно сидеть,
Если меня будут есть...
1996
*
AFRICAN NIGHTMARE
Бледный иней, словно лишай,
Разметался по вискам.
Словно вьюга строит свой рай.
Если можно, пропусти свет,
Тусклый и неровный,
Если больше у тебя ничего нет...
Лучше смерчи из песка и ветра
Мучат пусть, и кашель душит,
Чем при чистом небе отморозить уши.
Но нужда и голод гонят в дальний путь
Злому ветру вопреки.
Запахну рубаху, натяну вериги -
Что-то велики мне обноски эти,
Падают с руки варежки верблюжьей шерсти.
По колено снег...
Негру холодно.
Посреди полей на станции
Среди осин и тополей
Он чёрной точкой мечется.
Как клякса на снегу,
Он падает, калечится и воет на бегу,
И головой под лёд
Ушёл,
Как чёрный ледокол.
*
АФРОДИТ
А тебе ли, убогая нищенка,
Путь заказан срывать виноград и вишенки,
Потно мужнины драить подштанники
И руками тебе разве боле не гнуть подковки,
Щупать ляжек упругих мясо, крутить баранки?
Как тебе подачка моя?
Как тебе теперь безрукий я?
*
Закрываются веки и сами
Бродят человеки где-то между нами
Это ощущенье власти над тенью
Чёрствым печеньем печенью и чернью
Сто Немизид среднего пола
Толстых ужасных и полуголых
Косят суетящиеся руки
Бродят человеческие муки
Брюки чужие по спальне шляются.
Что за разница - рот или задница
А если нет лица - что ж получается?!
Города и посёлки
Пропускаю под крылом
Тянут-тянут чётки
В горе-бурелом.
Заковали в олово
Целовали голого
Не грешите попусту
Шейте шёлком по кресту
А иначе корчи
Муки тело точат.
*
Три изнанки у моих ушей,
Полюбить меня ущербного сумей.
*
Кто посмеет отрезать усы Посейдону?
Кто на шампур намотает чересла
И лишит удовольствия Зевса?
Разве греки? Чёрта лысого!
Только русской свинье заморочки подобные
Могут прийти на ум...Долбоёбы.
1994
*
Баба из снега
Тихо-мирно стою и жду,
Ничего не желаю, кроме чуть-чуть
Забавы ранней и ещё немного странных
И наивных надежд и желаний...
Как было раньше, помнишь, братец?
Горы обглоданых рёбер бараньих,
Перепонок барабанных рваные клочья.
А над твоей головой с мечом Я!
Непростительная, непорочная,
Здравствуй, снежная баба,
Смешная и злая...
*
ЗМЕЙ
Пойду... нору себе найду,
И как во сне тяжёлый хвост тащу...
Стерильный серафим кружится пылью надо мной
За узкий острый горизонт...
Кому мстить, зачем?
Взорвать и задушить успеем.
Пойдём... нору себе найдём,
Нытьём - ох, не помочь...
Тяжёлый хвост волочишь,
И как во сне клубится пыль от наших полчищ...
Зачем мстить, кому?
Взорвать всё и пустить ко дну.
*
Честно говоря, я не дурак подраться,
Но жопу рвать по пустякам, признаться, не хочу.
Есть в этом что-то от бессильных мастурбаций,
И потому всегда виляю и шучу.
Нет, я не трус. И даже не обидно,
Когда мне говорят о слабости очка.
Я жду прямого действия, не стыдно,
Стою и дожидаюсь первого толчка.
*
ГАНС - ЧУРБАН
Гаснут шторы, и меркнет сознание,
Я хочу, чтобы меркло сознание,
Чтобы сила ушла через пятки в пол,
Чтоб в моей голове на прямой пробор
Расчесались мысли, и вышел поп
И кадилом святое блаженство дарил
По горбу, и пускай родничок мне пробьёт,
Чтоб я маленький стал и ходил под себя...
Только медленно тлеет сознание,
Где-нибудь в Институте дознания
И в Конторе окольных сведений
Пусть найдут, на каком километре я
Побежал за волной и ловил сачком
Лак с её ногтей и за это прослыл
Самым первым и лучшим в селе дурачком.
*
Тупица
Чёрт-те что на голове творится у меня.
Над ушами всё да выше -
Не причёска, а чёрт знает что!
Но иногда это нравится мне...
Кучеряво и пышно
Столетний дуб гнездится,
Корни распустив в извилинах,
Прохладной тени клад,
Тебе я рад!
Света лучей убийца! Тупица.
*
Вот потихоньку всё и затихает.
Нет настроений, и даже погода,
Казалось, однажды, в какой-то момент
Остановилась... Нет здесь ли плохого?
Нет. Всё отлично, мне улыбаются,
Я улыбаться пытаюсь, она улыбается,
Ты улыбаешься мне!
Где же громы и бури,
И катаклизмы разнообразные все,
Кои любезно так облюбовали раньше -
Меня для своих приключений.
Где скрежетанья моих зубов?
Обиды, ущербные мысли и пыль...
Парус, как тряпка - штиль!
*
PALERMO
Эх, почему я не был в Палермо?
Никогда я не был в Палермо!
У меня уже зависть, наверно,
К этим толстым, богатым туристам,
Итальянкам голосистым,
И вообще, ко всему, что связано
С итальянскою эстрадой.
С сицилийскими мандаринами,
Мускулистыми проститутками,
С Коза Нострой и Микеле Плачидо...
Но особо ревную католиков, пиццу,
Итальянских же алкоголиков
И мальтийских рыцарей.
А ещё - Пеле. За то, что живёт в Аргентине,
По-испански говорит и за то, что футболист.
Я ревную их к Палермо... Это город моей мечты.
Почему я не был в Палермо?
Потому в нём не будешь и ты!
*
ТОЛСТОЛОБИК
Транс американский экспресс на полной скорости
Разбился о стену моей гордой, наглой подлости.
Вагоны - гармошкой и треснул, лопнул,
Буржуйским отродьем плюясь из окон.
Нет хамства солидней и духовно мощней,
Что даже на полном ходу, паруя,
Таран колесатый, безумно тоскуя,
Не смог во мне выбить и двух кирпичей.
*
Ферзь упал на поле - клетки чёрные, пешки белые.
Упал равнодушно, не целясь - ни больно, ни позорно.
За клетчатой скатертью ночью бездумно ем хлеб.
Бездарной мыслёй заграбастанный, жду рассвет.
*
ДЖЕК ЛОНДОН
Кто-нибудь знает, как умирают
Золотоносные прииски?
Люди увозят в джинсовых карманах
Тяжёлый песок и слитки.
Драные сита в последней надежде просеяли почву.
И тихо ночными дорогами едут рабочие.
Бросив на землю лопаты, заступы и кирки,
Забыты обиды, придирки.
Делёжки забыты и жаждет одежда и совесть
Хорошей стирки...
И вот опустел муравейник,
Оставив глобальную трещину.
Битые стёкла, рваные глотки, мечты о женщине.
*
...глупая пчёлка летает вокруг цветка.
Я поражаюсь, как эта пчёлка мелка.
Бесит пришибленный образ мышленья, и даже
Что палец и жо...па едины коряво докажет.
Нет неприятней явленья, чем милая дура.
Глупо хихикая, снова упала со стула.
Снова сказала, словно задула свечку.
И полетели, плавно кружа, колечки.
Что ты творишь, и смешно, и ущербно.
Я не плююсь и не стал бы, наверно.
И ты часто бываешь до одури мила,
Только не будь, ради Бога, как это пчела.
*
Ночной город - что краше, что проще?
Мой голод - бродить еженощно.
Силы мои странным потоком
Вновь наполняются из чёрных окон.
Нет злых мыслей в ночных прогулках,
Нет ни ножа у меня, ни лома нету,
Мирно брожу я в ночных переулках
При отсутствии шума и света.
Никого приобщать не желаю нисколько.
Я хочу ночью быть одиноким настолько,
Насколько возможно, пока эти дурни
Изволят в постели валяться культурно.
*
НЕМОЧЬ БЛЕДНАЯ
На сучках, на каждом дереве
Мы качались, мы висели
На пеньковые качели
В необузданном веселии
Разбежались мы и сели и
Оттолкнулись ногою от земли
И летели и долго не падали
И было нам легко и мы были
Так далеко от грязи и пыли
Так высоко и гордо реяли
Так глубоко и быстро падали.
И как охотно за нами другие шли!
Кто засядет за пулемёты
Справедливым огнём поливать врагов
От отсутствия работы
Кто пойдёт со мной взрывать мосты
Кто со мной пойдёт душить котов
Синагоги жечь и мужиков
Порубать на тёплые ломти
Кто подарит детям топоры
Кто сломает голову за любовь
За сомнительные правды
И за глупые награды
На глазах наморгать мозоли
Позабыть себе позволить
И тебя, и всё, что помню
Разнести по щепкам гробы
Буераки и ухабы
Разровнять и тебя позабыть...
Я не мог, не могу и не буду могить.
1993
*
Если я перестану писать,
Я, наверное, сразу сойду с ума.
Толстой жопой мять кровать буду
И плевать в карман.
Всё задушить, и руками
Плотно зажать все отверстия.
Пусть меня кто-нибудь вниз потянет
Страхом и болью, конфеткой, лестью...
Всё внутри, у подбородка.
Вся моя злость и разочарованность.
Все мои слёзки ( пусть будет горько )
И кишечная загазованность...
*
Я писал стихи. Много стихов.
Кучи страниц. Сотни листов.
Лесенки строк в возбуждении
Я заселял стихотвореньями.
Спаривал слоги. Буква к букве.
Люди читали, тихо угукали.
Рифмы искал. Тщетно бился,
Почти доходя до самоубийства.
Полунамёки, тонкие фразы,
Чуйства мои и мысли разные.
Нервами скручено, потом залито,
Люди читали, тихо хихикали...
*
Цирк - это сказка в железной клетке,
Детская радость на задних лапах.
Экспериментов мучительно смелых
Под сапогами пронзительный запах.
Я - огнедышащий шпагоглотатель
С ободранной совестью и пищеводом,
В " мире запёкшихся воспоминаний "
Вечно покрытый холодным потом.
Кашель трещит и клокочет в горле.
С гордо закинутой вверх головой.
Сколько внутри причиняют боли
Прутья решётки души цирковой.
*
Кольца из чистого золота
На пальцах любви оковы
Кровью внутри наколото:
По жизни вместе готовы!
Чувства бугром пучатся
Ты не одна на свете!
В тесные орды скучиться
Кольца велят эти.
Вместе по жизни с песенкой
Золотом скованы
Что ж я такой честненький
Золотой ломаный.
http://stihi.ru:8000/author.php?helgi
|