АВГУСТ СПЕЛЫЙ
Чем глубже август, тем больней вдыхать Грузнеющего лета хворь и сырость, Тем всё прочней надомность, приквартирность, Оседлость… даже в замысле греха. Самодержавье самозванцев-снов, Снов-деспотов не свергнуть до полудней, И монотонно, как гребцы на судне, Работает механика часов. Ещё одни закрыты времена, Как холодают зреющие следом! Оправдан ли расчет Природоведа? Прогноз туманен. Дымная луна Едва очертит рамкою пейзаж, В котором всё плотнее слитность фона. Слетает с фонограммы саксофона, Охрипшей птицей бьется в окна джаз...МАНИЯ МИРОЗДАНИЯ
Он явно мирозданием увлекся, Создатель наш. О, как он плодовит! Он все смешал, любитель парадоксов, Теперь вот знай да мучайся, живи… Ну ладно бы Эдем… Адам и Ева… Рули веслом, толкай небесный челн, Но почему рептилию на древо, Но яблоко, Усердный мой, зачем? Ну ладно б страх, который вроде стража, И разум, чтобы сразу не пропасть, Но почему греховною поклажей Лежит в душе предательская страсть. Ну ладно б жизнь насмарку отчего-то, И смерть насмарку – всё туда-сюда, Но для чего еще разбор полетов, Когда известен приговор Суда?ВЕСЕННИЙ ПЛЭНЕР
В сосновой роще раннею весной Лучи на снег ложатся желтым светом. И дышит папиросною смолой Чудак, себя считающим поэтом. Он этот мир сквозной благодарит, Блуждая пьяно в соснах, словно в чуде. И не нужны ему календари. Здесь дарит лень и вдохновенье будит Размытая вот эта акварель Деревьев, солнца, снега, пьяных соек. Такой весной за счастье умереть, Когда б ни жить как раз такой весною.ГРААЛЬ
Я, как грааль запрятав нежность, Ищу почти безликих слов. О, как подчеркнута небрежность Моих растрепанных стихов. Стоит монашество деревьев. Как в рясы, в темную листву, Одеты кроны ночью. Древний Колеблется над миром звук. Желтеет скол на небе лунный, Опасный, острый, как рожон. И беспорядок чувств шатунный Вновь на бумаге прорежен. Сосредоточенное лето, Как изготовка на бросок. Всё ближе к лезвию рассвета Напрасной жизни волосок.БОЛЬНИЧНОЕ
Какой простор для умственных затей, Пока болезнью скованное тело, Что от земли оторванный Антей, В геракловом захвате у сиделок! Какую лейб-гусарскую игру При госпитальном дворике зеленом Выращивает разум воспаленный, Пока так хищно дышит йодом грунт Безвременья и впитывает дни, Стекающие в зареве закатов, А ты паришь, на простынях распятый, И облаками кажутся они. И льется белой пеною в окно Цветение деревьев и тумана, И пьется, и кружит меня вино Мальчишества легко и неустанно…АНТИНОМИЯ ВЕКА
ПОХЕ Достроен век. Кроится чертом чарт. Песнь сущая близка к речитативу. Обрушена на душу саранча Индустриально-грязного мотива. Увенчан век всевластием огня В зрачке, в движеньи дней, на небосклоне. Пегас копыта сбил, теперь коня Сменил трехглавый Цербер на фронтоне. А мы с тобой, забыв про этот век, Исполнены высоким, страстным, плотским, Тем, что в досужей сплетне и молве Последним изо всех словцом зовется. А мы с тобой, разучивая жизнь, По нескольким, одним нам слышным гаммам, Медлительным, в такое время лжи Так счастливы, так беззаботно прямы!ВИДЕНИЕ НА КАМЕ
М.И. Цветаевой День бледно-жёлт, как весь пропитан фтором. Обрывочны и сумеречны сны… Елабуга. Мещанский дом, в котором Такой мертвецкий холод от стены. Мелодия манка протяжна, клейка – Искусен в ухищреньях Птицелов. Сладчайший запах крашеной скамейки В Трехпрудном переулке, и балов, Тех самых, гимназических, московских, Веселый гул, и море наяву, - Всё здесь, всё так отчетливо, так броско, Всё заключилось в этот зовный звук. Всё уместилось в бледно-желтых сгустках. А у дверей, срываясь на фальцет, Запальчивые фразы по-французски Бросает отрок с вызовом в лице. Сейчас он скажет страшное, упрямый, Его решимость глупая прочна. И ты шагнешь на звук легко и прямо, Туда, где веет холодом стена…ПРОВИНЦИЯ
Провинция. Неброский слепок жизни - Тугой, ленивой, сонно-неподвижной. Здесь вдоль плетней ступают важно гуси. И диск луны, монеткою этрусской, Затертою, просвечивает тропы К трактирам и халупам для холопов. Реки моей начало здесь и течь ей, И петь потом на тысячах наречий Но тут, в краю кузнечиков и кузниц, Она как все, одна из кротких узниц, Всего лишь часть унылого ландшафта, А сам ландшафт лежит доской для шахмат. Здесь помыслы стареющих нимфеток Витают между черно-белых клеток. Пропив талант и скудные таланты, Гарцуют буквой «Г» седые франты. Влекущие безумцев дерзких дали Простерты до восьмой горизонтали. И здесь нерукотворные пейзажи Поблекли, покосились будто даже. Здесь поезд, проходящий раз под утро, Стоит, ворча, всего одну минуту.ЛИРИЧЕСКОЕ
А наше странное сродство, Оно имеет ли значенье, Чтобы возникло колдовство Ночей ли, Бесед ли, пьющихся как мед, Бессонниц, полных графоманства? Быть может это все пройдет На танцах Листвы осенней под фагот Неутомимого Борея? Быть может это все пройдет Быстрее? Ты все-таки не любишь джаз, А я не жалую Шопена. Осядет все, что нынче в нас, Как пена. Ты все же любишь журавлей, А я надежную синицу. Я до тебя за десять лет Успел родиться…ОСЕНЬ В ЯРОСЛАВЛЕ
Ю. Рудису Глаза продрать. Залезть под душ холодный. Дуть чай. Смолить отраву натощак. Недели канителью. Годы. Годы. Застыла жизнь. Нет сущего в вещах. Рекламные плакаты сплошь картинны. Лоточницы. Газеты. Маскарад. Кагор церковный тайно хлещет инок. Он осень осеняет до утра… Шаги прохожих утренних – токката, Прокрученная пленкою назад… Там, у дверей дежурных адвокатов, Отчаянно-молящие глаза… В авто – Шопен, кассетка шепелява, Как жизнь моя, затертая до дыр. И шлет Господь маляву за малявой О том, что перевернут этот мир. Крошатся листья писем этих, рвутся, Прилипнув к торопливым каблукам… Две девочки в песочнице смеются Откуда-то совсем издалека…ТВОРЧЕСТВО
Что творчество? Души извечный зуд. Сколь ни чеши, а приступы сильнее. Нет снадобий! И узы Гименея, И матери молитва, - всё бледнее Искуса вскачь несущихся минут. Их нет властнее. Остальное – так… Земля не шар, а круглый саркофаг Он – плазма, превращённая в стекло. Нет выхода, и выжить не дано. Всегдашний пир во времена чумы. Вот званый бомж спешит на званый ужин В приличную помойку и потуже Затягивает галстук, взятый тут же, И держит тост о том, что от сумы Да от тюрьмы… Свистит беззубым ртом, Кончая философией потом: «Цего там, от заразы нет вакцины. Всё концено. Да здравствует концина»! В хлам вечности опять уходят сутки. И только некий дух, живой и чуткий, Еще во мне. Всей яви вопреки Ещё предвосхищаема им вера. И заблудившись в топких тропках сквера, Я снегопад кормлю теплом с руки. Я ощущаю зреющую дробь Откуда-то из самого предсердья, И жить решаюсь, и живу усердно, Как сотворенный заново, а то б…ИНВЕРСИЯ
Всеми радугами цвета, Всеми душами струны, Сторонами паритета Зазеркалье входит в сны. В нем вино из господина Пьет вечернюю печаль. В нем, в златую середину, В окончание начал Циферблат ползет неспешно, Отмеряя вечность-жизнь Против стрелки. И кромешный Рай за вечностью лежит…ОДИНОЧЕСТВО
Внезапно ощущаешь одиночество, Как бред горячки белой в тьме ночей. Вдруг, понимаешь: ты теперь ничей. Исчезнешь – паутинки жизней прочих Не дрогнут ни единым волоском, Не прячась, всё равно уйдёшь тайком. Который год уж некому секрет Души своей открыть тебе на кухне, И связки писем лишь от влаги пухнут И тлеют огоньки от сигарет, Как маяки в пустынном океане. Никто не разглядит и не помянет. И в мертвой суете проходят дни: Дела, звонки, банкеты, разговоры. Так льют дожди ушатами за ворот, Не чувствуя как холодны одни. И память жжет литьём своим чугунным, И прошлое, как вязь в истлевших рунах. О, злая жажда выплакать глаза В пригоршню рук, родных и близких с детства, Беспомощным побыть, как в малолетстве, И хлюпнув носом, тихо рассказать О том, о чём и думать было страшно. Но ты мудрей, ты сдержанней, ты старше. Ты просто, как и все здесь, одинок. Ты часть семьи, сообществ и содружеств, Ты, якобы, востребован и нужен В пыли картинной призрачных дорог. Всё льёт осенний дождь за воротник: Мы, в сущности, всегда совсем одни...ЭТЮД
Она училась в престижном колледже, Любила Вагнера и группу "Продиджи", Цветы, утопии, стихи Уитмена, Андрея Белого, Андрея Битова. Как эта девочка была восторженна, Входила запросто в миры невхожие, И ночь проплакав над бездной вымысла, Могла забвенье под утро вымолить. Она умела легко выслушивать Людей и ветры, вернее души их, Болтая с вьюгой, тянулась к боли дну, Хватаясь часто за валидолину. А тот, кто был ей всего дороже Был равнодушен, и что, и что же? Прощать ей больше его не нужно, И бродит мальчик, прощенью чуждый. ...Она училась в престижном колледже, Любила Вагнера и группу "Продиджи", Цветы, утопии, стихи Уитмена, Андрея Белого, Андрея Битова.ОСЕННЯЯ РАПСОДИЯ
1. Небо на крышах домов развалилось, Брюхо себе обдирая о кровли. Нет, у такого не выпросишь милость, Милости малость, и я приготовлюсь Жить эту жуть, привыкать к трафаретам, К мареву дня, спеленавшему дали Серою пленкой дождя. Как с лафета, С губ задымит “Беломором” печали. А для печали причин, в общем, нету. Все лишь придумалось этой разрухой Крепко пьянящего, бражного лета. Что от него мне осталось? Пожухлой, Мокрой листвы мишура под ногами. Остовы летних кафе в старом парке, Да растворенные в воздухе гаммы, Что лишь вчера были звучны и ярки. День превратится опять в ожиданье Жадное, жалкое, смутное, злое. Ждать, что не жить или жить в наказанье, Скажем, как Дафнис, наказанный Флоей. Где ты теперь, забияка и ухарь, Пьяница вольный, счастливчик, мальчишка? Падает небо, и падаешь духом, Маревом этим отравленным дышишь. Осень внутри твоих глаз, не снаружи. Нюни не день распустил непогожий. Это не тучи стреляют из ружей. Это не воздух простужен до дрожи. Просто ты болен похмельной печалью, Встав с ощущеньем разлуки с постели, В час, когда некто чужой и случайный Зерна кофейные к завтраку мелет. 2. Проснешься И увидишь, что проспал. Уже на взводе Дом покинешь в спешке. И вязкой долгой осени напалм Взорвется, вдруг, Предчувствием кромешным. Нажмешь на "газ": Вперед, вперед, вперед! Лишь только бы успеть - Всего и надо! Но тут твоё авто подстережет Патруль, Нагрянув прямо из засады. Как водится, Ничтожно запоздав, Проклявши семь кругов Секундной стрелки, Излишних, За невстречу навсегда, За неба слишком явные проделки, Пойдешь без цели, Зыбкий как мираж, И в первой же пивной закажешь столик. И будет править Красный карандаш, Всю фабулу Твоей дальнейшей роли…ЗАТМЕНИЕ ЖИЗНИ
О, времени усердный, алчный жернов, Как спор и скор Твой вечный механизм! И в быль, как в пыль, По зернышку, Проворно Размелется отсыпанная жизнь. Какою там зачерпывают мерой, В Палате Высшей Всех весов и мер? - Неведомо. Но станет, вдруг, химерой День завтрашний, Химерой из химер. Подспудный страх Из глубины наружу Прорвется И свинцово слепит рот, И выкричать Уже не сможешь ужас, Который сердце Разом Разорвет. И света ослепительного всполох Объемлет мир. Но не увижу я, Как ненасытно Всасывает молох Последнюю крупинку бытия…УРОК ЧИСТОПИСАНИЯ
Прости за незатейливость сюжета, Взыскательный читатель, пропись эта – Забава неразумного пера Да верный способ скоротать ненастье От вечера до самого утра. Не более. Но все же от запястья И до подушек пальцев теплота, Такая, что и лед листа течет, Пока по льду скользит перо упрямо, Как будто грустный клоун встал на лед, Чтоб в первый раз и кажется с листа Исполнить произвольную программу. И пусть рисунок линий неказист, Вся музыка – в неровных пассах кисти. И если что, графолог, не баллистик, Расскажет правду о самоубийстве, Взглянув на испещренный теплый лист.ЖИЗНЬ
Жизнь в сумятице вся растратится. В этот ярмарочный бедлам, Вдруг, нагрянет беда-захватчица, Оглушительная мадам. И уже черт-те что мерещится: Разрушенья, война, пожар… Правда – вечная перебежчица, Сумасбродная госпожа. Всё, даст Бог, еще образуется. Остановится круговерть – Но как пристально смотрит с улицы Вновь Её Величество Смерть.ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ЛАНИ
Я иду по пятам. Оброни что-нибудь, оброни! Оброни что-нибудь, я хочу обнаружить пропажу! На снегу остаются следы, я ступаю, ступаю по ним. Я ступаю по ним. Направленье движенья не важно. Если сядешь в трамвай, значит в нем мне с тобой по пути. Мне с тобой по пути. Если выйдешь - моя остановка. Я не верю себе. Моё сердце сильней тарахтит, Всё сильней тарахтит, вот такая случилась неловкость. Керинейскою ланью ты скроешься за поворот, Но и вздыбленный город не спрячет тебя за отрогом. Он не спрячет тебя за отрогом, мой взгляд как тавро, Как тавро на тебе. Заклинаю всевидящим Богом: Оглянись на меня, чтоб напрасной надеждой смутить. Чтоб надеждой смутить без того возмущенный рассудок. Я браню сам себя, что уже не могу не идти. Не могу не идти за твоими следами повсюду. Так уж не было век, чтоб в мальчишество звонкое впасть, Чтоб в мальчишество впасть и поверить в судьбу безоглядно. Я боюсь одного, что ты можешь в подъезде пропасть, Что ты можешь пропасть, не оставив клубка Ариадны...НА КРУГИ СВОЯ
Мне чужаков всё тягостней впускать В свой круг, такой обжитый и привычный - В нём только те, с кем можно помолчать О самом сокровенном, самом личном. В нём те, кому не надобно уже Со мною быть (равно, как мне быть с ними) Слугою из комедий Бомарше, Всегда своим меж разными чужими. О, как претит общенье напоказ, Поспешность ловких фраз, проворство речи При нарочитой холодности глаз И беглости зрачков. И нечем, нечем Потом уже восполнить пустоту, Зияющую в самом сердце круга. Вот только разве белому листу Поверить и довериться, как другу...СВОЕВРЕМЕННАЯ ЗИМА
Как танки, в город въехала зима, И холода взорвавшиеся ядра Осколочным ознобом к нам в дома Влетают из заснеженного ада. Опять мой мир неумолимо бел, Непроницаем для тепла и взгляда. И хочется едва ль не о судьбе Печалиться, а этого не надо... И родина уж так ли не родна? Её муштрой отполирован опыт. Когда знобит - легко быть расторопным. Когда продрог - приятно пить до дна Любую бормотуху из стакана И впитывать её чреватый хмель. И хмель согреет лучше, чем шинель, Вплоть до рассвета... но об этом рано. Когда ж неброский вызреет рассвет, Я, воскрешенный душем и рассолом, Шагну, и зазвучит скрипучим соло Бескрайний снег, вбирая новый след. Всё позабыв, вот память-решето, Подумаю - и я на что-то создан, Вот только бы понять ещё на что Хоть годом раньше... но об этом поздно.ВЕЧЕР
Мне не подвластен сумрак за окном, Разложенный на атомы печали, И это вечер, стылый изначально, И эти разговоры ни о чём Людей, глядящих внутрь и в пустоту, Катающих, как шар стеклянный время, Читающих газеты словно требник, Ловящих мух корысти на лету. Хрипит Архангел ржавою трубой На облаке из заводского дыма, И женщины мои проходят мимо, Устав любить, а значит быть собой. Берёза изогнулась на ветру Седой старухой в приступе подагры, А от свечи остался лишь огарок, И я умру, мне кажется, к утру.Я УЙДУ
Я уйду и среди вас потом Как ни жаль, меня не будет вовсе, Скроются за призрачным углом Все мои нелепые вопросы, Все слова, все песни, все стихи. Всё, чем мне жилось, спалось, дышалось, Скроет время, словно балдахин, Не оставив шанса и на малость Ощутить причастности к "потом", Выглянуть за сумрачные складки, Высосать уже остывшим ртом Дырку в этом мировом порядке. Я уйду, и, может быть, средь вас Эту душу больше не помянут, Будет век, и год, и день, и час В краткое мгновение растянут Моего для вас небытия, В антивремя несуществованья, Но одно пока что знаю я, Мне уже открылось это знанье: Сколь бы жизнь отравы не дала Выпить из своей бездонной чаши, Я уйду, отчаянья и зла Никому из вас не пожелавшим...
Объявления: