101 по фаренгейту
Когда твои рассохшиеся руки Обхватят столб небесного огня И время, за собой вперед маня, Вдруг припугнет видением разлуки - Останется лишь лирика одна Дни, словно травы, в землю утекут Твоя слеза , как грузило без лески На океанском дне в безлюдном месте Найдет покой, лишь лирика, твой труд, Печать последней верности и чести Останется. Уходят облака, Друзья уходят , с временем в обнимку И стул поэта мне издалека Кивает и стоит, осклабив спинку, Но лирика, подобная инстинкту, О, девочка, ты мне верна пока. * * *Посв. Аронзону.Не слышно смеха в белом шуме Слов обернувшихся травой И человек, который умер, Взлетает книзу головой. Еще шевелится двустволка, Не успокоится никак. Душа, как малая иголка, Лежи в неведомых местах. Исчезло время в разговорах. Под деревянный лай собак Ты вышел и посеял порох А все-то думали - табак. * * * Нет жилья у собаки моей, Одинокая, ходит по рынку, Где соленые воды Подбросят холодную рыбку. Остаются следы на песке, Даже хвост обозначен Но собака почти не видна И хозяин прозрачен. Я встречать тебя, осень, готов, Приходи поскорее. Для тебя специально я стал Этим летом старее Здесь, на родине странной, Таинственной родине страшной, Ничего не найдя, Вышел в поле и занялся пашней. Вот и кончился Тишрей. Рога и прекрасные трубы Отошли на покой. За холмом зарождаются клубы Облаков Две волны - две волны, словно губы, – В кокофонии слов. Было сказано все, Было сказано все.. Пожалейте Неповинное время. Листок календарный приклейте К изголовью кровати. На этой коварной планете Есть местечко одно Без пространства,движенья и вре… В этом месте Я стою в октябре, сентябре. *** Ты оградишь безжалостной рукой Холодный блеск, что выжег мой покой. Не оболочки праздные черты – Горячие изнанки немоты, Что освещают даль на много лет, Полупустыни желтый полусвет, Сожженный морем берег, и за ним – В бездомном городе – безлюдный дым. *** Начать писать природе вопреки. В глазах моих, в груди – повествованье Чудес, а неба влажные белки Всё отражают наше расставанье. Я камню не протягивал руки. Я помню вас и это расстоянье... Мы – берега струящейся реки. Зеленая прозрачная вода. Осталось только вечное движенье, Удельный край земного притяженья И колокольчик – медная звезда. Забудется ничтожная вина, В стаканы разольем остаток лета, А будущее - словно пелена Перед источнииком добра и света. * * * Жизнь заносит руку для удара. В синем небе cделалось темней. Ломкие зеленые стрекала Прорастают сквозь подошвы дней. Обезболить белое звучанье Отвести позор небытия Жизнь моя, исполненная в камне, Бросить-бы в кого-нибудь тебя. P.S. Это стихотворение было написано за несколоко дней до того как я сподобился получить ранение “средней тяжести” в бою”повышенной тяжести”. * * * Вытанцовывая глянцы из булыжных междумордий, Как танцуете вы, Донна Я влюблен в вас в этот миг. Город-вылизанный панцирь Океанской черепахи И по этой скользкой глади Вы струитесь как родник. Вы прекрасны.В вашем взгляде- Увядающего сада Сморщивающийся шепот, Набухание дождей. Вы прекрасны. Ваше платье, вам не холодно от ветра? Вам не холодно от ветра А сентябрь все холодней. Невесомое круженье, Мудрых птиц многоголосье, Золотистые одежды,- С вами странно и тепло. Брызг и блицев отраженья… Не смотрите,там несчастье- Босоногая рябина Наступила на стекло. *** Тускнеет золото. Белеет стеарин, Белесый дым из призрачных глубин Непризрачного леса. Тускнеет золото. Белесая завеса Скрывает лес корёжных образин. Негромкий шелест освещенных рощ... Я в нем стою, как мезозойский хвощ. Я вымер, господа, но как ничтожно все то, Что выжило в сравнении со мной Первопрестольный лес горит виной, Ко мне склоняя ветви осторожно. Тускнеет золото. Туманы всё седей. Взрезают кили приизрачных ладей Непризрачные облака и шпили, Как пальцы, упираются в закат. Поверженные нимфы шелестят Пустыми оболочками. Летят На север те, кого недолюбили До края жизни, до полным полна Листва уходит. Старится вина. * * * Быть верным снова, пусть вода ушла, Песок и камень бросив за собою, Все оголив. Пойти навстречу морю И ветром стать, чтобы не помнить зла. День оседает. Синее стекло Рождается как будто ниоткуда. Хозяйка, деловитая Гертруда, Все убирает в шкаф - добро и зло. На все есть явь, святая простота На каждый шаг, на боль-покой и небыль. Последний крик заталкивая в мебель, Погладишь воздух, будто бы кота - По контуру. Прости, мой друг, сейчас Мне не сказать того, да и не надо. Быть ветром, ветром на ступенях сада Не помнить зла, отыскивая связь Межлиственную. Дело не в словах, Все дело в сочетаньи их, и строки Озлоблены, беспечны и жестоки, Себя на волю времени отдав. * * * Был бы вечер, между первых строк. Между нами - свет святой недели. Пальцы беспокойные одели В ткани лета сердца перескок. Жизнь - как жизнь, Опаснее войны И циничнее. Но вот, при встрече, Мы опять, как прежде, не одни. А казалось бы, на этом свете… Впрочем, вы, конечно, влюблены. Это так, но я за вас в ответе. Жизнь - как жизнь. Уж, кажется, лютей В пьяном сердце не было мороза. Вьюга бесконечная как проза Засыпает взрослых и детей. Ночью сна в ее гортанном крике Скоро, очень скоро, может быть Через месяц мы отвяжем нить И опять на бесконечной скрипке, На дожде, на летнем забытьи Та же маска, то же преткновенье, Те же не достигшие забвенья Руки светлокожие твои. * * * Прекрасна правда первого листа Который, словно бабочка, шурша Взбирается на крутизну вселенной. Гори, гори последняя душа, Звезда моя Иду, военнопленный дороги дачной. Видимо, из ста Дорог приводит к цели лишь одна. Когда глаза не ощущают неба Нога-сопротивления пути И думаешь-конец тогда луна Свой галс меняет и, сначала слепо, Но снова принимаешься идти. И там где поджидает часовой Твою усталость, скованную ветром На месте том где саблезубым вепрем Глядит в глаза, зовет себя судьбой Прекрасна правда * * * Где вы,нежность тюльпанов,горящих сквозь пятна мороза, Под потоками воздуха спящих красавиц дыханье, Бесконечных тюльпанов стада и охриплая бронза Голосов продавцов и шипящее их придыханье. Все круги размыкаются медленно и безвозвратно Опустевшие горницы книг,черепки,черепицы. Продавцы-значит вот и конец-раздарили бесплатно Все цветы а писцы-испещренные смыслом страницы. А во мне,только тучи отхлынут с чела небосвода, А в глазах,только ветви с ветвями лучами сойдутся, Словно зимняя песня,воскрсла такая свобода,- То цветы-скоморохи по краю сознанья крадутся. Можжевельник отбросит тоску от ресниц опаленных. Солнце выстрелит струйками света и станут руками. Первозданное сердце мое в теле листьев зеленых, Расцветай, мой последний тюльпан, разводи лепестками. * * * В саду исчислен каждый сорт, Запахнута калитка. За каждым деревом есть кот, Точней- его улыбка. Журчи, желанная пора, Затапливая поры. Душа,беги из-под пера На дальние просторы. Глаза,глядите далеко, На солнце над водою. Друзья и недруги, легко Мне быть самим собою Когда одна рука – в дупле С лесным протяжным мёдом. Глаза - по всей большой земле, Язык в Россию продан, В столице мира и войны Где крик ослицы и струны- Ботинка след почти случайный И сердце,вскормленное тайной. * * * Посмотри на закат Стрелы ветра долбят сердцевину Облака огневеют Равнины наморщили лбы Это блудный отец Возвращается к блудному сыну И пируют они Проклиная уродство судьбы. Над восточными птицами Небо распахнуто навзничь Сын уходит из дома И хлопает дверь на ветру В бесконечных просторах Небесных немеркнущих пастбищ Злое солнце пасет Бесконечное солнце пасет. Посмотри на закат Слышишь- Оторопь тело пронзает Уплывает отец Где-то хлопает дверь на ветру Загребает весло И бурун за корму уползает На холодном ветру Наклонилось стекло небосклона Наклонилось на запад И за горизонт потекло Посмотри на закат Над багряными башнями Рима Два свидетеля верных Пируют в осенних мирах Серый ветер прядут И вино сотворяют из дыма Наша правда грешна, Да и кто из нас , в сущности, прав. Кто увидит нас всех? Двое вечных глядят, содрогаясь Cколь воды утекло По пространствам разлук и измен. Две седых бороды Oплетают всю землю, сливаясь У колен * * * Свечу поддерживай огонь, Что из безмолвия возникла, На сей прекраснейшей из зон В иголку пролезает нитка. Ударит старость по лицу Что ей в ответ сказать успеешь По королевскому дворцу Просыпанный летает перец И ты взлетаешь, удивлен, Каленым временем замучен Затем, что мир наш застеклен А голос жизни не изучен. Мы встретимся нешумный стан Геров музыки старинной Алиса Циткин Тиммерман Помазаны на царство глиной Святой земли Ее сюжет Так неизбывно недоступен Здесь солнце медленное жжет Костры шагают по уступам. В беседке к вечеру темней И больше места разговорам Я говорю тебе черней Мой вечер мой державный ворон. Ты в клюве пищу принесешь Ты будешь жмурится устало И заживет до утро алый Над сердцем проведенный шов. * * * Без тебя ничего не понять. Все вокруг замолкает как будто Перекрученный богом канат Размотался - последняя бухта Все в природе молчанием рта Осложняется Времени – деньги Слов железные мне ж – суета Сердца к черной припавшее стенке И стучит оно, нищее, в дом Наизнанку где чащи и рощи И Архангелы в ``крыльях погон`` В немоте пребывают и злости. Без тебя мои мысли - как прах Под колесами чьих–то америк Если кто-то осилил свой страх Значит он уж действительно верит Здесь в долине где писем не ждут На костер на дымок безымянный Выдох свой налагаю. Я шут под короной своей деревянной Жду тебя. * * * По холодным лесам На бесплотном ветру продувном Пронестись проявится в В бескрайнем проеме дверном Где дыхание дня Притаилось в лесу словно тать Отпечатками памяти Быстренько все залатать Улетели деревья земные Оставив курганы трухи Сквозь немытые окна дневные Уходят в цари пастухи Скоро срок мой. Любовь как труба Заиграет в сердцах. Я внезапно увижу тебя Ты – корону мою В бубенцах. * * * Я так долго стучал головой по стеклу твоему Словно каменный дятл перья руk заложивши в карманы Что устал перья пог под ногами смешались с корнями И стекло побелело не видеть теперь никому. Я забыл твою голову руки фанерную дверь Остается лишь запах какого–то дальнего дыма. Так стоял на посту и постился и целился мимо Изощренным пером что тебя не узнаю теперь. В зимней Хайфе живу я где волны в солдатском сукне Бесконечно серы как глаза что в навязчивом сне Я бессилен отбросить их взгляд от продрогшего тела Стой на пристани моря и перья пусти по ветрам Между ними соткется звенящая белая ткань Не тобой сотворенная нежная грозная тема. * * *Посвящается Хайфе
Я вернулся сюда В свой немыслимый город В убеленный сединами край За сугробом сугроб Чьи холмы И деревьев пустующих голод И по улице Нордау листвы барабанная дробь О знакомый до слез Но не слезы а ветры земные Гонят струи воды По асфальтовым впадинам рек К удивленному морю И дальше где рыбы дневные На беззвездное небо Глядят из – под сморщенных век. Осторожно сойди по камням К непокрытому дому. Офицерская пристань Шагов ожиданьем живет Вот и скажем друг другу Здесь было совсем по – другому Значит все продолжается Время куда то идет. * * *ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ
На вершине горы Содержащей в себе имена Костерок мой гори Разгорайся на все времена Ты зажженый не мной Чудо света Превыше огней Городских. Я немой Наблюдаю сплавленье камней Этот стих Как собака И рифмой поводит – хвостом На высоком столбе Где уходит пастух за скотом И слова и поленья Откуда их ветер принес Чем живет наше время Чем думает каторжник – мозг? Чем горит это пламя, Я две опускаю руки. Дифрагму тараня, На небо уходят быки. * * *ПСАЛОМ
В потемках утра Имя не прозреть Ищу тебя неведомая Твердь И тень моя перед тобой распята На мгле восхода и на мгле заката. Восстанет потрясенная душа Возникнет взгляд к познанию спеша И вниз падет величья не вмещая И встанет сердце Твой взгляд ощущая. Но в день суда язык мой как набат Исторгнет звон И кости вострубят Хвалой которой не было доныне В пустыне встану и не хватит рук Чтоб сжать плоды а твой горящий дух Найдет покой в отстроенной святыне. * * * Вылетали голуби Из холодной проруби Дремлют крынки на шестах, Спят медведи на крестах, Спят младенцы на руках, А вороны - в облаках Звери всей моей страны Закрывать глаза должны. Cохранят тебя от зла Чьих-то снов колокола * * * Еще живут в тебе воспоминанья Сетей метели белое смещенье И сморщенные лица домовых, Но выпит яд ответственности личной За отгоревший клок земли прозрачной, За этот мир, достойный лишь плевка. Бесстыдно делать фарс из балагана. Есть только три волшебных апельсина, Два – для врагов, последний – для себя. Сменяет тьму обиды свет презренья, Сменяет свет презренья тьма забвенья, Сменяет тьму забвенья смерти свет. * * * Пока сжигает время Газетный черный снег И, словно теорема, Мой очевиден след, Не близок путь коварный, Не одинок, а Бог Вагончик мой товарный Сбивает с круглых ног. Прикуривать в машине От маленькой Луны, Комком озерной тины Упасть на дно весны, Под сумасшедший голос Лететь туда, куда Свой обронила волос Библейская звезда Не одинок я, Боже, Не одинок, не прав, Пришит обрывком кожи На твой большой рукав. * * * Ну где же ты, подружка Моих печальных лет. На небе наша кружка Роняет белый свет. С кем проживаешь волю Небесного житья, Послушай, как я вою В тисках календаря. А ночь цвета роняет И щедрою рукой Сознанье отмеряет Бескровной теплотой. Тяжелою водою Прикрыв свой срам едва, Приравниваешь болью Поступки и слова.Ж. ТиммермануЛетучьи мыши, словно перепонки, Летают по двору. Так много слуха На все это безмолвие- в нем муха Приобретает свойства перепелки. В тот день, когда Москва в куриной горстке Вдруг разом уместилась без следа, Мы говорили, кажется, тогда О Мордоре, найдя отверстье в Босхе, И так почти до самого утра. Вся эта дрянь не стоит приложенья Пера к бумаге в месте своего Безвкусного, как бред, происхожденья. Я говорю пора , мой друг, пора. Надеюсь, ты, прислушиваясь к звукам Свинцовых пуль в гранитных проводах, Всерьез их не воспримешь, ведь, по слухам, В шеллак попала муха и зигзаг Иголки так- же безопасен, как Соленая волна в твоих глазах. * * * Настроивший струны мои Звенящими буквами силы, При первом призыве зори Поднявший меня из могилы, Тебе поклонюсь издали И музыке сердце открою На пристани вечной земли, Покрытой песчаной корою. На Хайфском соленом песке Ракушки, как нотные знаки А дальше от берега - все Цветы, и колючка, и злаки, И мой захлебнувшийся взгляд, Для утренней жертвы избравший Бурунов белеющий ряд, Навстречу прибою спешащий. Он блеет на сто голосов, Спешит, как на ярмарку, верен Себе и ступает в песок Единым клубящимся зверем. *** Земной любви не стоя, В косноязычном сне, Моя пирует Троя, Не зная обо мне. Поставлена в спектакле, Где всё как у людей, Где Бог бросает капли В ладони площадей. *** Простая речь уходит от меня, От литер остаются закорючки. От голубого неба – простыня, На простыне разбросаны колючки. Невидимые контуры вещей По комнате слоняются в тревоге, И голос мой, уже почти ничей, Всё норовит споткнуться на пороге.
Объявления: